Но ему хотелось не только крови, и он где-то в глубине души осознавал, что без конца думает о Розе. Прежде он не позволял себе таких мыслей, да и держался на расстоянии, но теперь его чувства обострились настолько, насколько, наверное, они обостряются только у новообращенных вампиров. Те долго не могут себя контролировать и зачастую даже годами не находят умиротворения и единения с собой, постоянно думая о насилии.
Для него же насилие было чем-то привычным, но даже в случае с Розой ему хотелось больше не насилия, а сладкого и томительного безумия. Осторожного, но властного и искрометного. Свет где-то внутри нее заставлял его быть более мягким, но тьма внутри него все-таки вырывалась наружу.
Поэтому он старался убежать как можно быстрее и как можно дальше, и в первую очередь — от самого себя. Чувствуя же кровь Лорен, он не мог уже остановиться и не думать о крови, и, скорее, уже — о крови Розы. А стоило подумать об этом — и на него нахлынуло уже и все остальное.
Велимонт и Лорен, сопроводив его понимающими взглядами и тяжелыми вздохами, разместились в гостиной, и устало рухнули на диван. Рана Лорен не давала Велимонту покоя, и он все-таки ринулся менять ей повязку на плече. И, пока в гостиной никого не было, он даже немного приподнял ее футболку, чтобы удобнее было накладывать повязку.
Лорен покорно сидела на месте, молча наблюдая за каждым его движением, и просто не могла не признаться себе, что руки у него просто необыкновенно мягкие и чуткие. Казалось, он настолько тонко чувствовал ее, что по ее телу даже невольно пробегали мурашки от его прикосновений, хоть иногда и было немного больно. Кровь из раны уже не вытекала, и засохшую кровь на теле он аккуратно смыл, стараясь на доставать до раны.
Из соседней маленькой гостиной послышались тихие голоса Кэтрин и Балора — видимо, все остальные были в своих комнатах. Лорен прислушалась и поняла, что те двое разговаривали о ребенке. Велимонт лишь, мельком прислушиваясь, сидел рядом, внимательно осматривая ее повязку.
— Ну вот, теперь ты в порядке, — удовлетворенно произнес он.
— Спасибо… — Лорен благодарно коснулась его щеки губами, — Я и не чувствую себя так уж плохо. На самом деле, мне даже почти и не больно.
Велимонт растроганно улыбнулся, осторожно убирая пальцами рыжие пряди, упавшие ей на лицо.
— Ты никогда не признаешься, насколько тебе плохо. Но это очень серьезно. Ты чуть не погибла. Снова.
— Но я жива, Велимонт. Все хорошо, — она встала с дивана, осторожно разминаясь, — Я выйду на задний двор на пару минут. Чуть-чуть подышу воздухом.
— Лорен…
— Не волнуйся. Сегодня нас ждет спокойный вечер. Я это чувствую.
-----------Fleurie — There's A Ghost-------------------------
Она почти бесшумно вышла из гостиной, и Велимонт мгновенно почувствовал шквал звенящей тишины, обрушившийся на него. Была бы возможность, он бы вообще не выпускал Лорен из виду, не давал бы ей и выйти лишний раз за дверь, не отпускал бы ни на шаг от себя. Но он всегда знал, что Лорен нужна была свобода, хотя бы иногда, и принимал это.
Он решил, что сейчас эта тишина совсем не для него, и покинул гостиную, отправившись к родителям. Их голосов уже не было слышно — они просто молча сидели рядом, оперевшись друг на друга и так же молча слушали тишину. Увидев Велимонта, они не сильно удивились, но сразу поняли, что еще недавно его руки были в крови. Кэтрин, как банши, чувствовала кровь сразу, где бы она ни была, и как бы давно ее ни смыли.
— Мы слышали, как вы вернулись. Куда вы уходили? И что случилось с Лорен? — обеспокоенно спросила Кэтрин.
— Ей бы следовало сидеть здесь, а она побежала спасать нас, — пожал плечами Велимонт, присаживаясь рядом, — Как всегда. Ее рана начала кровоточить и пришлось сменить повязку.
— Ты так и не ответил, где вы были, — заметил, усмехнувшись, Балор.
— Ходили на разведку, — пояснил вампир-некромаг, — Вместе с Матвеем. А там столкнулись с Эффи. Потом началась какая-то чертовщина… Потом нас даже захватили люди. Но мы выбрались. А потом появились Ванька с Лорен. Долгая история…
— Надеюсь, никто не пострадал? — Кэтрин укоризненно воззрилась на сына.
— Нет, мам. Все обошлось, — Велимонт успокаивающе взглянул на нее, — А как ты сама? Как малыш?
Кэтрин хмыкнула, коснувшись своего живота ладонью, и светло улыбнулась, переглянувшись с Балором.
— Удивительно, но эта малышка очень сильная. Сколько бы я ни перенесла, она все так же настойчиво борется за жизнь. А моя рана потихоньку заживает… Сидим тут. Балор бы меня никуда не пустил после всего произошедшего.
— Еще бы я тебя отпустил, — буркнул тот, — Пока не поправишься — не позволю тебе больше рисковать собой.
Кэтрин лишь понимающе развела руками и красноречиво взглянула на Велимонта. Тот лишь вздохнул, уставившись в пол.
— С Лорен такое не пройдет…
— Тебе лучше не отходить от нее. Мы не знаем, что нас ждет в будущем, — посоветовал Балор, — Лучше иди к ней сейчас.
Велимонт согласно кивнул, вставая с дивана, и тут же обернулся снова к родителям.
— А как остальные? Поправляются?
