Лорен, встретив их на пороге, решила тоже идти с ними — а Дэни, Богдан, Дино, Василиса и Ник остались в особняке, чтобы рассказать всем, что произошло на побережье. Выходя последней из особняка за Велимонтом, Лорен еще раз обернулась, беспокойно взглянув на своих друзей — ей казалось, что теперь в любую секунду с ними может произойти что-то плохое.
Но неясно, кому было хуже — им или тем, что находился в Доуне. Теперь он был пристанищем для многих, как Скайлайт… Некоторые даже совсем не покидали его, и большая часть нежити во всем городе находилась именно здесь. Поэтому теперь весь ад обрушивался именно на клуб, и те еле-еле сдерживали людей, которые уже не один раз пытались уничтожить и этот клуб, и их всех вместе взятых.
Арт и Мара в первую очередь бросились к Равену — с ним, как и всегда было все в порядке. Как и с Лилией — они с Карлом день и ночь пытались делать все, что могли. Карл даже как-то мимоходом сказал, что назначил бы Лилию своей преемницей и отдал бы ей клуб, а сам бы ушел на покой… Если они вообще выживут. И частенько по-дружески подшучивал над ней и Никитой, давно уже заметив, что они вместе.
Ваньке, услышав о том, что происходит, внезапно захотелось схватить Эффи и не отпускать никуда — он вдруг испугался, понимая, что теперь и на самом деле нет больше безопасного места. Кто защитит их всех? И кто защитит ее, если его вдруг не будет рядом?..
Эффи же, хоть и так же волновалась за Ваньку не меньше, находилась все же на небольшом расстоянии. Ей точно так же хотелось обнять его — тем более после таких видений, после того, как она уже почти потеряла его… Но ей казалось это чем-то постыдным и неправильным. Постоянно она корила себя за то, что не может сделать ни шага вперед, ни шага назад… Только болтаться и метаться на месте, не зная, что сказать ему…
Ванькино признание в любви перевернуло в ее голове все вверх тормашками. Мы всегда думаем всякую всячину, придумываем себе… Откуда ей было знать, что ее предположения все эти годы были верны? Может, и не влюблен он в нее был, может ей показалось… А теперь эта правда сыпалась камнями на ее голову.
------------------The Birthday Massacre — Surrender-------------------------------------------------
Ночь наполнялась новыми тайнами, а Лорен все больше казалось, что самой главной тайной стало ее прошлое. Что она натворила? Кто разрушил ее жизнь? Кто именно так сильно жаждет их смерти? И, самый главный: почему она так сильно чувствовала Велимонта на расстоянии?..
Казалось, он ни на секунду ни отходил от нее — но его не было и поблизости. Она могла почувствовать его дыхание на своем плече, услышать его голос, и это казалось истинным волшебством. Как будто они были связаны с самого начала… Но она опять не могла, ни вспомнить, ни понять, и это раздражало ее постоянно, эта бестолковая беспомощность, сковывающая ее до костей.
Она уже не чувствовала себя настолько пустой внутри, но там было что-то новое для нее — и старое на самом деле. Какая-то жуткая старая боль преследовала ее по пятам, и она мучилась от ожидания, когда наконец-то поймет, в чем дело. Она будто застряла в точке невозврата, и это совсем не помогало ей разобраться в себе.
Ее метания давно уже заметил Арт — и он, оказывается, мучился не меньше. Он знал, что причина в нем, он опустошил ее — он сделал так, что теперь она вся во власти каких-то жутких ощущений и отголосков воспоминаний. Он видел это постоянно, и теперь уже не мог больше терпеть боли, связывающей их. Арт решительно направился к Лорен, и, видимо, застал ее врасплох — она совсем не ожидала увидеть рядом кого-то вроде него.
— Лорен… — сдавленно произнес он. Девушка, растерянно взглянув на него, напряглась, понимая, что что-то не так — у него был странный взгляд, похожий на взгляд Велимонта, когда он пытался исправить что-то.
— Арт, — тяжело выдохнула она, выжидающе смотря на него.
— Если ты никуда не спешишь и у тебя есть минутка… — продолжил он, — Я хотел бы сказать пару слов.
— Говори.
— Ты ничего не помнишь, хоть и знаешь уже очень много… Я буквально уничтожил тебя, разорвал твою душу на мелкие кусочки, и я упивался этим, думая, что так смогу спасти себя… Но я сделал ошибку. Огромную ужасную ошибку. Я совершал ее тысячи раз, но тебя это задело настолько сильно, что ты до сих пор чувствуешь себя опустошенной, я вижу. Если ты когда-нибудь сможешь… — он вдруг запнулся, — Прости меня за всю ту боль, что я причинил тебе, находясь в теле Велимонта. Я не достоин прощения, я знаю, но если бы ты хотя бы попыталась простить меня… Я увидел бы свет во тьме, которого мне не хватает. В тебе он еще есть, я знаю… И он поможет нам, если ты снова соберешь их всех вместе. Врозь мы слишком много оступаемся, нас легко достать… А я все еще помню, какими вы были тогда, когда ваша дружба казалась всем нерушимой. Вместе мы сможем победить все, что угодно.
