Эффи поспешно ринулась туда, где последний раз видела Ваньку, и тут же застыла. Лорен побежала за ней и, увидев его тело, закрыла рот ладонями. Остальные тут же нагнали их, пораженно замерев на месте — кто-то уже плакал, а кто-то, не в силах смотреть, отвернулся в сторону. Ванька весь в крови лежал посреди площади, а глаза его были широко распахнуты — он боролся до последнего. Но магов, которых Лукас привлек на свою сторону, было слишком много, и он не справился.
— Нельзя оставлять его здесь, — дрожащим голосом произнесла Лорен, — Нужно забрать его в особняк и… Похоронить.
— А нельзя… Нельзя вернуть его к жизни? — вдруг ляпнула Роза, тут же встретившись с недоумевающими взглядами друзей.
— Нет, — Матвей осторожно коснулся ее руки, — Мы уже ничего не можем сделать. Нут не поможет нам — его душа уже не здесь. Он обрел покой.
Эффи отрешенно взглянула на Матвея — лицо ее было каменным, будто она не могла поверить в то, что происходит. Она не хотела разрушать все вокруг себя, не злилась, не ненавидела — она просто не могла поверить. Вот он был перед ней, он заставил ее уйти, чтобы она успела спастись — и вот, его уже нет. Она убито осела на землю рядом с его телом и глухо заплакала, ударив его кулаком по груди:
— Зачем? Зачем ты прогнал меня?! Если бы я не ушла, ты был бы жив! Мы справились бы вместе…
— Эффи! — Демонтин рванул к ней, но Велимонт удержал его за локоть, покачав головой.
Ей это сейчас нужно было… Он прижал Лорен к себе, увидев, как она плачет — и понял, что она тоже в шаге от того, чтобы броситься к телу Ваньки. Велимонт оглянулся на Дино — тот замер на месте, уставившись на безжизненное тело друга, а вокруг него самого тихонько подрагивала земля. Однажды они уже все думали, что потеряли друга — но Ник оказался жив. Но теперь все было по-другому… Это нельзя было обратить, и он сам сделал свой выбор. Он предпочел защитить ту, кого любил больше жизни, чем спастись самому — это и определяло всю его сущность. Он готов был помочь всем, кому угодно, кроме себя самого.
Амелия, увидев взгляд Дино, тут же взяла его за руку, стараясь подбодрить… Но этого было мало. Ничто не может сравниться с болью потери близкого человека. Он до конца не мог поверить, ему казалось все какой-то злой шуткой… Они так много ссорились в последнее время, не понимая, что нужно ценить друг друга, и потеряли кучу драгоценного времени, которое уже не вернуть. Он просто не мог поверить, что этот остроумный, молчаливый и безутешный мальчишка, с которым они столько лет были вместе и пережили столько всего, умер, просто исчез из этого мира…
------------------------Merge — Helen---------------------------------------------------
Осмотревшись, Велимонт, Матвей и Демонтин соорудили небольшие носилки, осторожно уложив на них Ваньку, и, оглянувшись на всех остальных, телепортировали в особняк. Остальные тут же последовали за ними, заранее оглядевшись — на площади уже никого не было: ни родителей ребят, ни оборотней Демотина — видимо, они все-таки успели скрыться. Но они не знали точно, пока не свяжутся с ними.
Сейчас же их волновало только одно — они потеряли друга. И похороны были последним, чего им хотелось — Эффи до сих пор не отходила от Ваньки, сидя рядом с его телом, и вытирала с его тела кровь, пытаясь хоть как-то привести его в приличный вид. А Роза, наблюдая за ней, все думала о Ваньке, вспоминала, как тот убивался из-за трещин в дружбе, как пытался помочь всем…
Вернувшись в особняк, они столкнулись там с Балором и Кэтрин, которые все же смогли сбежать с площади и укрыться в особняке — но, увидев Ваньку и всех остальных, убитых горечью, они поняли, что все-таки не все смогли выжить. Стоило им только взглянуть на Ваньку, Эффи, Дино и Лорен — и весь азарт от этой маленькой победы мгновенно испарился. Они поняли, что в этот раз они проиграли.
Велимонт, Матвей, Богдан, Демонтин, Ник, Артур и Раймон, пока еще что-то соображавшие, готовились к похоронам — остальные же просто никак не могли прийти в себя. Какое там похороны… Они знали, что нет смысла оставлять тело или закапывать его — это было бы неправильно. Как истинный маг, истинный герой, Ванька заслуживал настоящего погребального костра, чтобы оставить о себе неизгладимые воспоминания.
Василиса вместе с Дэни, Лорен и Кирой сидели рядом с Ванькой и Эффи, пытаясь успокоить ее. Хотя они и сами уже были на грани. Лорен вспоминала все дни, проведенные с ним, сколько раз он помогал ей, ничего не прося взамен, сколько он вытаскивал ее из передряг и успокаивал, когда ей было плохо, когда никого не было рядом… Он отдал слишком много за каждого из них, и сделал бы это снова, и за это ей хотелось и ненавидеть его, и в то же время внутри нее вспыхивали теплые чувства. Она понимала, что этого доброго и бескорыстного дурачка просто нельзя ненавидеть.
— Не надо, не забирайте его… — тихо бормотала Эффи, касаясь его лица, — Только не забирайте его… Дайте побыть с ним еще немного… Пока он еще тут… Нет, это неправда… Это просто сон, это все неправда… Он проснется, вот увидите, это все не по-настоящему…
