— Сколько еще раз тебе повторить, я не она! Довольна я буду лишь тогда, когда увижу собственными глазами твое бездыханное тело. Иди же ко мне, на звук моего голоса и попробуй убить меня.
Слева от столешницы показалось движение, Мелоди ударила мечом туда, но рассекла воздух. Оставалось надеяться, что раны нанесенные убийцей поверхностные, и Элисон продержится до приезда полиции. Девушка старалась не задумываться о состоянии матери, а то расплачется и не удержит меч в нужный момент. С непривычки она держала его двумя руками крепко, как только могла. Тяжелый дым оседал в легких, провоцируя кашель.
— Где-е ты-ы-ы!? Твоя мама умира-а-е-ет, и, если ты ей не поможешь, не вытащишь на воздух вовремя, то прежде чем истечь кровью, малышка Элис задохнется в дыму.
Мелоди пошла на голос, осторожно ступая вперед, но, когда сбоку от нее что-то шевельнулось, взвизгнула, обнаружив себя.
— Попалась, чертовка! — со спины, казалось, прямо над ухом прозвучал голос Августа, он рванул к ней, пробираясь сквозь белесую пелену, и вдруг замер, не в силах произвести ни единого звука. Лезвие меча впилось в плоть, словно жаждало этой минуты, медленно высасывая все силы у своего хозяина. Мелоди, открыв рот, наблюдала за тем, как одежда на боку убийцы пропиталась кровью, как он опустился сначала на колени, а после плашмя упал на пол.
Отбросив подальше оружие, Мелоди стала искать Элисон, оставленную недалеко от выхода. Голова ее была запрокинута странным образом, в пустом взгляде читался застывший страх. Взяв женщину за подмышки, девушка поволокла мать по полу, то и дело задыхаясь от дыма.
— Мама, пожалуйста, мам! Не оставляй меня одну, умоляю... - мольбы переросли в стоны, а те, в свою очередь, в рыдания. Веки грозились сомкнуться, погрузив в желаемый сон. Мелоди желала сейчас сильнее всего на свете проснуться на утро и понять, что все, наконец, закончилось. Распахнув дверь, она увидела красно-синие огни полицейской машины совсем близко, их свет причудливыми бликами играл на фасаде особняка, и закричала, сколько хватило воздуха в легких. Силы иссякли, руки ослабли и Элисон стекла на деревянный пол крыльца. Ее дочь опустилась рядом, тяжело дыша, навалившись на стену особняка.
— По-могите...мы...зде-сь...про-шу...
Прежде чем глаза ее окончательно закрылись, сознание терялось и вновь возвращало девушку в действительность, больше напоминавшую кошмар, который она смотрела через замыленную линзу, Мелоди видела Аарона, бежавшего к ним на встречу.
Перед выходом из дома Элисон привычно покрутилась перед зеркалом, поправляя прическу и подводя губы помадой. Внизу ее уже ждали, и женщина поторопилась взять сумочку и закрыть дверь, предаваясь ожиданиям вкусного ужина и неспешной прогулки перед сном — на большее она пока была не способна.
Ранения, нанесенные Августом, к счастью оказались не смертельными, но в совокупности с временем, проведенным в задымленном помещении, потребовали не только срочной врачебной помощи, но и долгой реабилитации. Мысленно переживая события того дня в последствии, Элисон не раз благодарила Бога, что врач Деклан Альтман лучше исполнял свои обязанности, чем сотрудники полицейского управления, и, хоть никогда и не сталкивался с жертвами маньяков, сумел оказать необходимую первую помощь.
Покидая роскошный реабилитационный центр, она получила от врачей ряд стандартный указаний, и, чтобы постараться соблюсти их все, устроила себе бессрочный отпуск — в Кассисе, городке на юго-востоке Франции, недалеко от Марселя. Возвращаться в шумный, напряженный Нью-Йорк совсем не хотелось, а в Уотертоне, где все началось и закончилось, женщину больше ничего не держало. Даже на месте старого поместья, которое они с дочерью успели полюбить, осталось лишь пепелище.
— Вот и ты, дорогая, — мужчина улыбнулся, оставил поцелуй на виске и согнул руку в локте в приглашающем жесте.
Элисон тут же приникла к мужчине, ощущая тепло пропитавшейся солнцем кожи и прищурившись в безмятежном блаженстве. Рядом с ней шел Эдмунд Блэкмунд, временно оставивший свой пост директора Бруклинского музея. Они сблизились в больнице, куда мужчина приезжал каждый день, привозя вкусную еду и книги, рассказывая смешные истории и отвлекая женщину от пережитого ужаса. Узнав о том, что в отпуск мама поедет с мужчиной, Мелоди в своей привычной манере поинтересовалась нет в их семейном древе каких-нибудь еще родственников, способных, например, хранить меч долгие годы, но выбор одобрила.
Поужинав в ресторане, Элисон и Эдмунд тихо разговаривали, обсуждая события дня и строя планы, когда к ним подошла официантка.
— Еще вина? — учтиво спросила она.
— Да, пожалуйста, — кивнул Эдмунд.