Дом действительно был выставлен на продажу — София не собиралась в нем жить, как и все ныне живущие родственники. Объявление в газете выходило несколько недель, но покупатели не спешили выстраиваться в очередь. Однако в распечатке звонков и сообщений Софии было несколько номеров, не указанных в ее телефонной книге. Личности звонивших в настоящее время еще устанавливаются, но не исключено, что даже если убийца был в числе звонивших, найти его будет сложно — в списке присутствуют не только мобильные, но и городские номера. К тому же Густав сомневался, что убийца для звонка стал бы использовать личный номер — вероятнее всего он звонил с одноразового или временного телефона. Покупатель, кем бы он ни был, пока является наиболее возможным подозреваемым.
— Не исключаю, что он как-то был связан с сектой, — продолжил Густав. — Меч, библейский текст, символы на коже, странное положение тела — убийца явно готовился, продумывая детали. Подозрительной активности в этом и близлежащих районах замечено не было, и все же... Наивно предполагать, что до такого мог додуматься случайный прохожий.
Женщины слушали суперинтенданта внимательно, не перебивая, и он после некоторой паузы задал вопрос, повернувшись к Элисон:
— Вы раньше видели этот меч? Мог он храниться где-то в доме?
— Не знаю, — пожала плечами Элисон. — Во времена моей молодости детям не разрешали играть с оружием, каким бы древним оно ни было. А после я уже уехала из этого дома. Меч мог купить кто-то из родственников.
— Я поговорил с Бондарами, и оба они — Ролан и его сын — солидарны с вами в этом вопросе, — кивнул Густав. — Даже странно как старательно ваша семья старается отгородиться от этого дома. Словно он никому и никогда по-настоящему и не принадлежал.
— Жизнь слишком длинная, суперинтендант, — холодно сказала Элисон. — И от некоторых вещей поневоле хочется отгородиться. Вы узнали что-то еще?
— Предположительно, целью была именно София — не как часть семьи Гренхолмов, а как отдельная личность. Пока не могу взять в толк, почему она, но обязательно выясню. В ее биографии нет ничего загадочного или противозаконного, но официальные документы и показания родственников зачастую упускают важные факты, — сделав щедрый глоток вина и откинувшись на спинку стула, продолжал Густав. — О ее смерти мы узнали из анонимного звонка, и мне, наконец, удалось выяснить, что сделан он был из телефона-автомата на вокзале. Разумеется, на камеры попали сотни людей, телефонов там несколько, а руководство отказывается сотрудничать, и все же мы не теряем надежды. И как бы цинично это не звучало, для вас эта информация носит обнадеживающий оттенок — если убийца позвонил, перед тем как сесть в поезд и уехать из города, то опасаться вам нечего.
— Или же по каким-то неизвестным мне причинам он затаил злобу на всех Гренхолмов, а вас обвел вокруг пальца, — с вызовом сказала Элисон, — Вселил уверенность в своем побеге и преспокойненько вернулся обратно в Уотертон, чтобы закончить начатое.
Густав пожал плечами. Еще раз прокрутив в голове детали смертей нескольких женщин из этой семьи, он задал Элисон резонный вопрос: как, по ее мнению, убийца может преследовать их на протяжении трех поколений, а то и дольше? Но что если это не просто группа лиц, а семья, живущая на земле Уотертона так же долго, как и Гренхолмы? Всерьез ли она верит в наличие целой преступной группы, передающих свою ненависть из поколения в поколение? Элисон молчала, не сводя с него взгляда, и задумчиво прикусила губу, но лицо Мелоди изменилось: на мгновение его озарила вспышка какой-то догадки, но быстро подавив свои эмоции, девушка ухмыльнулась и дерзко бросила:
— Судя, по вашим словам, ни хрена вы не узнали за последние пару дней.
— Мелоди! — попыталась осадить ее Элисон, но девушка не сводила взгляда с суперинтенданта. — Похороны Софии уже назначены? Ролан все устроит?
— Сожалею, но выдать тело мы сможем только после вскрытия. А оно немного затянулось, — покачал головой Густав. — Предвосхищая ваш вопрос — я никак не могу на это повлиять. Думаю, вы понимаете, что Уотертон живет в своем, никому не подвластном темпе. Тоже, к сожалению, можно сказать и про завещание. Я позвонил нотариусу, но прерывать отпуск он не намерен.
— Все, что вам известно, это то, что Софию убили. А об этом каждый школьник мог бы догадаться! — Мелоди повысила тон, но тут же взяла себя в руки и прищурилась. — Главное, чтобы в конце не оказалось, что бедная Бондар играла с мечом и сама себя заколола, предварительно написав библейскую цитату на стене. Ах да, и открыв курсы кройки и шитья на собственном теле.
Густав никак не отреагировал на ее слова, но Элисон увидела, как заходили желваки на щеках и как побелели пальцы, с силой обхватившие ножку бокала. Возразить суперинтенданту было нечего, но в тоже время он чувствовал себя несправедливо пристыженным за последние дни, тратя все время на поиск улик, забывая про сон и еду. Никто не хотел нарушать кристальную тишину, будто одно лишь слово может взорвать бомбу недоверия, страха и усталости, повисшую над женщинами.