Знала бы, насколько я заморочился, чтобы добиться желаемого. Первые две недели ушли на то, чтобы научиться делать эссенции света. Для чего я создал многоуровневое таинство, на семь звезд, которое создавало «ловушку» для света. Ещё пара дней ушла на то, чтобы доработать это таинство и снизить сложность. А потом пять дней — чтобы создать систему фильтрации и разделения архетипов на отдельные составляющие. В чем очень помогло наблюдение за призмой. Не светом, а именно призмой, тем, как она раскладывала свет на спектры.
Этим, можно сказать, я доказал фрактальность архетипов, что одно содержится в другом и так до бесконечности, по кругу.
Стремился я выделить чистый архетип скорости. Который та ещё зараза. Скорость можно было выделить и из движения, чем я тоже занимался. В принципе, скорость можно выделить много из чего. И с этим я тоже работал, подключая ещё ветер. Создавал три эссенции, света, движения и ветра, сравнивал их и выделял то общее, что отвечало за скорость. К сожалению, без таких ухищрений сделать задуманное было невозможно, ну, или я не знал способа. Не просто же так Кирий отправил меня путешествовать по особым местам. В которых можно ощутить стихию и через это научиться с ней взаимодействовать. В обычном месте такое не провернуть. Поэтому либо мне так изгаляться, через ухищрения, либо искать место, где выражена сила скорости.
О таком месте я не знал, поэтому делал то, что мог.
В связи с этими опытами подтвердил кое-какие свои догадки. Чем больше углублялся, налегая на архетип движения, тем свободнее чувствовал себя в медитациях, когда погружался и искал недостающие знания. В то же время спустя месяц исследований заглянув в архетип копья, обнаружил, что даже на знакомые территории попасть куда сложнее.
Дилемма.
Я даже подумал и вовсе забросить одну из сил, но счёл это опрометчивой затеей. Движение и копье слишком дополняли друг друга, заменяя сильные и слабые стороны. Мне бы ещё что-нибудь крепкое, что подарит хорошую защиту, но тогда я точно балансировать не смогу. Мне бы с двумя своенравными «подругами» управиться.
С того дня я стал больше уделять внимания копью. Совмещал новые наработки с ним. Что-то даже получалось. Удалось разогнать удар копьем в пару раз. Но это так, очередные небольшие усиления, а вовсе не преодоление пределов. Задачка оказалась куда сложнее, чем мне мечталось. Пока я погрузился в исследования, Кая тоже не отставала, совершенствуя свои навыки. Про других учениц ничего не скажу. Когда чувствовал, что кто-то из них хочет найти меня, накидывал на себя скрытность. Смысл на них тратить время, когда тут такие интересные вещи творятся. Раз в пару дней встречались с Эскором. Разок даже напились с ним. Вызвав недовольство его супруги. Кая тоже в тот вечер состроила из себя «невинную леди», которая оскорблена пьянством своего мужика. На этом две женщины сошлись и, фыркая, удалились в неизвестном направлении. Мы же продолжили пить, хе-хе-хе.
Хорошее было времечко.
***
Чтобы не зацикливаться на одном и том же, я усилием воли… отправил себя развивать волю.
К таким каламбурам сама эта земля обязывает. Эскор мне много чего в ходе наших бесед рассказал. В том числе про эти земли. В храме они тоже волю использовали. Собственно, по его заверениям, среди постоянных жителей этого королевства нельзя было найти тех, кто этим не занимался.
— Как вы с такими порядками вообще живете? — спросил я его в ходе одной из бесед.
— Да нормально живем, — развёл он руками. — Не хуже, не лучше, чем в других местах.
— Но, когда тебя в любой момент могут сделать рабом… — покачал я головой.
— А чем наша ситуация отличается от других? — приподнял Эскор густую бровь. — Замени волю на меч, любое оружие или силу — получишь тот же эффект.
— Кхм… — прогудел я, удержав слова.
— Что? — заметил он. — С чем-то не согласен?
— Когда прибыли, пока шли до экипажа — наших девчонок пытались забрать семь раз. Там, где я жил, такого не происходит.
— То есть у вас аристократ не может взять силой любую женщину из села? Или не аристократ, а сильный практик?
Я честно призадумался. Может, конечно. Причем ему за это ничего не будет. Особенно если пару монет оставит.
— Не так нагло.
— Получается, разница лишь в степени наглости? — хмыкнул он.
С ответом я не нашёлся. По большому счёту разница и правда не очень большая. Особенно если вспомнить, что мы чужаки. Уверен, местные более защищены от своих же. Спорить я тогда не стал, но такие разговоры про местное общество в итоге сложили понимание, как здесь всё устроено. Пусть это и было непривычно для меня, но кое-какая логика прослеживалась.
Такие порядки в обществе стимулировали всех подряд прокачивать волю. Не хочешь быть рабом — тренируйся. У местных существовало тринадцать рангов. Хочешь больше свободы — поднимайся по ним. Любую высокую должность получали в первую очередь за это.
— Как же быть, если у бездарного управленца воля развита сильнее, чем у талантливого?
— В этом случае он может отыскать того, кому захочет служить, — ответил Эскор.
— Хм… Ну, если так.
