Я тем временем поднялся сам и подал руку эльфийке. Встав на ноги, она тут же подхватила оборванные лямки лифчика и завязала их на шее, вернув, тем самым, металлические чаши на места.
Мне, наконец-то, удалось поднять взгляд выше и заглянуть в глаза этой хулиганке. Они оказались светло карими, понятно — красивыми в разрезе, но с очень шкодливым выражением. Появилось подозрение, что с шуточками своими девица еще не закончила.
И точно, замотав растрепавшиеся светлые пряди в пучок, она развернулась спиной ко всей немаленькой компании и, демонстративно прогибаясь, наклонилась за своим беспонтовым шлемом-тюбитейкой.
В едином порыве все мужские взгляды устремились к ее заднице, в надежде, что блестящих полос на такой объем не хватит. А когда ожидание не оправдалось, таким же слаженным горестным выдохом озвучилось и разочарование.
Княжна же, совершенно неаристократично фыркнув, круто развернулась, сбивая нас тем самым с всепоглощающего сожаления, и устремилась, чуть не бегом, к воротам. Мы, уже вполне при памяти, поплелись за ней.
Народ на трибунах бесновался и прославлял не нас, победителей, а эльфийку, которая, полностью довольная собой, теперь скакала, хохотала, махала руками и отсылала во все стороны воздушные поцелуи.
В воротах нас встретил лыбящийся во всю свою щекастую рожу гном и жестом, которым обычно обозначают одобрение по плечу, сунул мне кулаком в печень. Хорошо хоть под доспехом, кроме легкой вибрации, я ничего не ощутил:
— Хорро-ош! Девку прям на поле защупал! Сиськи оценил?! Во-от, чем полукровка от чистой альвины отличается, понял, да, теперь?!
Я ответить не успел, в Михины восторги встрял красавчик:
— К Зару девку, ты лучше скажи, как гном у них смог землю так основательно расколоть?! Это что за пассивный дар такой получается?!
— Не знаю, но догадываюсь… видно он не просто из рода проходчиков, а из первых кровей. Меня другое удивляет: как его из семьи-то такого мощного выпустили?
— А что он еще может? Камнями там кидаться, стену возвести?
— Не, такого не должон уметь…
К этому моменту мы успели дойти до отведенной нам комнаты, и разговор прервался сам собой. Наши валеты кинулись к нам с мокрыми тряпками и мы, стягивая шлемы, расселись по лавкам и подставили им распаренные лица.
Крис, откинувшись на стену и вытянув ноги, мечтательно произнес:
— Поесть бы чего и попить…
Гном раздал всем фляги:
— Вот вам и поесть, и попить.
Я обнадеженный хлебнул из своей… и меня чуть не вывернуло.
Густое нечто, которое проглотить не получалось, а выплюнуть, кроме как на пол, себе под ноги, было некуда, напоминало… э-э, смузи, кажется, с которым Ольга приводила себя в порядок после вторых подряд родов и пила на завтрак каждое утро.
Сельдерей, капустный лист, свежее брокколи… ах — да, там еще был ананас, он-то, зараза, меня и сбил с толку. И вот, как-то мне, заинтересовавшемуся веселенькой расцветкой субстанции, дали сего отведать…
По мне так, мачеху легкая полнота не портила, да и отец, по моему, считал так же, и уж точно давится подобной гадостью, по такому незначительному поводу, как округлившаяся попа, я бы не стал.
Но это — я, а то ж — женщина! Конь на скаку, горящая изба и, как говорится, все такое… а уж если за ради минус двух кило, какое издевательство над собой учинить, так это вообще у них — за здорово живешь, прокатывает!
Нам не понять…
Короче, тогда на мое счастье раковина была рядом, а у Ольги порой проявлялось довольно специфическое чувство юмора, так что та история веселым приколом так для меня и осталась.
И вот теперь мне подобное говнецо предлагают испить… пожевать… хрен знает… по собственному почину, да еще и говорят, что это в первую очередь надо мне! Дескать, оно и напоит, и накормит, и сверху силой еще оделит!
— Чё замерли?! — возмутился гном, глядя на нас с Крисом, затаившихся с полными ртами. — Им дорогущего восстанавливающего средства дали, а они блевать собрались!
Дорогое, да? А можно я сам приплачу, чтоб мне его больше не подносили?
Меж тем, Мар с каменным лицом стоически хлебал. Близнецы, переморщившись конечно, но тоже периодически прикладывались к своим фляжкам. Создавалось впечатление, что они с этой гадостью уже знакомы и точно знают, что эффект от нее, их мучения оправдает.
Ну, не знаю…
Я выкинул все мысли из головы и проглотил. И рот зажал, чтоб ненароком обратно не выскочило.
Рядом в той же позе замер, прислушивающийся к себе Кристиан.
— Вот, молодцы, еще по глоточку! — подбодрил нас гном.
Внутри, что в желудке, что в магическом источнике, пошло нарастать ощущение сытости.
Мы переглянулись и сделали это еще раз.
— Все, теперь водички! — страдальческим голосом выдал Крис.
— А как ты ссать после этого собрался? — прогудел не насмешливо, а как-то даже жалостливо Мартек. — Забыл, что тебе пол доспеха разбирать придется?
— Мар, это ты забыл, — а вот голос Джера звучал весело, — мы в гномьих латах, а в них гульфик на щеколде. Так что, кому надо, может спокойно сгонять в сортир. Где он тут, кстати, Миха?
