Отбив все, что до меня долетело, я снова перенаправил щит на более узкий таран впереди себя и бросился их догонять.
Лестница заканчивалась небольшой площадкой, как собственно и везде, где когда-то были перекрытия. Дверь же, закрывающая проход дальше, была обита металлическими планками и выглядела мощной.
Я отступил, вжался в стену, ну, и вдарил по ней всем имеющимся тараном, вкладывая в него, насколько смог определиться по максимуму силы.
Дверь сдуло так, будто она была из картона…
Не ожидая полного отсутствия противостояния здесь, на последнем этапе, я напрягся, предчувствуя уже что-то по-настоящему нехорошее. Ну, не мог Рарш так спофигистиничать в самый ответственный момент! И я, на ходу преобразуя таран в щит, вломился в помещение.
Вот…
Первое, что бросилось в глаза, это стацсхема в середине круглого зала и ненавистный Козлина в ее центре, с прижатым к нему Шишком. К шее парня приставлен кинжал, а взгляд его, на который я как влетел, так и напоролся, выражает тоску и обреченность. Сзади них, едва видимая, стоит Юлька с опущенной головой. А в ногах этой троицы скрючившись лежит Сули и тоненько протяжно скулит.
Что делать?!!!
Уже не соображая, преобразовываю щит в плеть и запускаю ее в сторону Рарша с Шишком. В этот же момент уродский маг одной рукой отбивает мой атрибут, а второй… дергает и вспарывает клинком горло! Парень хватается за рану рукой, взгляд его, которым он так меня и не отпускает, бьется отчаяньем, из горла у него вырывается хрип, кровь хлещет через пальцы и наш валет валится на звезду, придавливая собой трясущуюся Сули.
Скотина же перехватывает мой взгляд и с торжеством мне в глаза лыбиться, и тут же тянется вниз, видимо пытаясь достать девчонку.
Ну — не-ет!!!
И пока он, не отпуская меня своими зенками, шарится вслепую, я снова запускаю свою плеть.
Время будто приостанавливает свой бег…
Я четко успеваю увидеть, как белые холеные пальцы Рарша касаются плеча чуть подергивающегося еще Шишка. Как пачкаются они в крови, но не находят то, что ищут. Как вынужденно отрывается от меня ставший раздраженным взгляд и опускается, выискивая, за что бы руке ухватиться. Как подлетает моя плеть, концом чиркает по мертвому уже лицу валета и, сжимаясь, уходит вниз, к девичьей ноге…
Тут время срывается с места и несется вскачь, и я, стараясь за ним успеть, со всей дури дергаю свой «воздух». Тело полуобморочной Сули дергается вслед за ним, а я тащу его от схемы. Рарш звереет от такой помехи и, не разгибаясь еще, швыряет в меня ветром и огненем.
А щита-то у меня нет…
Что-то там в последний миг, конечно, изображаю, но получается, понятно, кое-как и прилетевший шквал опять подкидывает меня, и впечатывает в стену… уж и не знаю даже, в какой за сегодня раз…
Когда долбаюсь о камень, последнее, что вижу в этот момент, это как Юлька срывается с места, перескакивает через тело Шишка и устремляется ко мне.
Ах да, еще, сползая по стене и проваливаясь в темень, слышу бешенный Раршев рык:
— Нель, дрянь такая, не смей!
И, кажется, успеваю заметить еще одну огненную вспышку… чью?… куда?… откуда?… для кого?…
В себя прихожу от того, что два женских голоса надо мной пререкаются:
— Не надо нам вашей помощи, уберите от Жени руки! — ага, это, кажись, княжна.
— Помогите лучше брату, а тут управлюсь я! — угу, а это точно Юлька.
— Без ваших советом обойдусь! — опять княжна.
— Девочка, включи голову! — раздраженное от эльфийки.
И это все на фоне грохота, скрежета и шипенья, полнящих шумом зал!
Короче, раз уж не помер сразу, то этих двух придется, по ходу, мне разнимать. И я, еще не успев открыть глаза, руками перехватил чьи-то мельтешащие надо мной ручки:
— Все, хватит! Спасибо всем! — прикрикнул я на них и, подтянувшись, уселся.
В помещении ожидаемо дымит, парит и сверкает. В этой мути, да еще за спинами парней, Рарша мне почти не видно. Но вот Сули рядом сидит, и я с облегченьем выдыхаю. Девушка, привалившись к стене и судорожно обхватив колени, рыдает теперь навзрыд, а не скулит.
— Вон, ей помогите! — говорю я девицам, что так и продолжают возле меня на коленях стоять и злобно переглядываться.
— Жень, как ты мог подумать, что я сразу не займусь ей?! — обиженно вскидывает на меня глаза Джена. — С ней все в порядке… в смысле, не ранена она, просто сильно испугана и снятые браслеты с «повиновением» свой откат еще дают!
Не то, что б я испытывал какие-то сомнения в душевных качествах княжны, но такое «в порядке» как-то не успокаивает меня, а я все-таки спас Сули и вроде как, теперь ответственен за нее. Так что я обратился к девушке сам:
— Девочка, ты как?
Та подняла на меня полные слез глаза и попыталась в ответ улыбнуться:
— Все хорошо, господин… только Шишка жа-а-алко! — и скуксивается в реве опять.
Тут я, к сожалению, уже ничем помочь не могу…
Но вот парням грохнуть Козлину помочь как раз в моих силах! И я принялся подниматься, попутно отмечая, что, уж вместе ли девушки меня лечили, или одна из них постаралась, но чувствовал я себя теперь вполне неплохо — даже ушибленная спина не ныла, не говоря уже о подвернутой ноге.
