По мне так, это действо смахивало не на заглаживание вины, а скорее на наказание самого валета. Поскольку выдвижной топчан, на котором спал парень, был узок неимоверно, а тюфячок, прилагавшийся к нему, вполне соответствовал его размеру. В свое время — в первые дни, Жок пытался умоститься на этой насмешке над кроватью, возле моей — вроде так было положено. Но меня, привыкшего, как минимум, к собственной комнате, наличие парня рядом раздражало, и я его с этой доской на колесиках из своей спальни отослал.
Впрочем, перед тем, как укладываться самому, я решил посмотреть на них и если что забрать дракончика к себе. Но обнаружил совершенно довольную всем парочку, дрыхнущую в обнимку — пацан улыбался даже во сне и крепко прижимал к себе немало объемную уже и, как я знал, пышущую жаром зеленую тушку. Руди же, приоткрыл один глаз, глянул на меня, тяжело вздохнул и закрыл его. Думается, на меня несколько обиделись за выговор и решили таким образом наказать, лишив своего общества уже в моей постели.
«Ну-ну, — хмыкнул я на этот финт про себя, — будто кроме дракона мне и в кровать-то взять некого!»
Но пока взять действительно было некого, так что на сегодня я довольствовался тем, что хоть шебутная грелка отвалила от меня на эту ночь.
В отличие от того, во сколько впихнули меня в этот мир, прибытие остальных рекрутов должно было состояться в нормальное время, так что завтрак и сегодня прошел по обычному распорядку и в привычной компании.
Как объяснили мне еще накануне, забирать новобранцев придется оттуда же, то есть с лесной поляны на взгорке.
На мой закономерный вопрос, почему нельзя было перекинуть нас всех непосредственно в замок сразу, ответ получил, в общем-то, тоже очевидный — зачарованная Цитадель не впустит в себя никого, кто не принес присягу Ордену или не подписал договор. Так что проще всего было, как оптимальной сторонней точкой на вход-выход, воспользоваться ближайшим местом силы — древним, то ли святилищем, то ли захоронением, над которым не единожды творили магические ритуалы.
Как я уже знал из истории Эринии, здесь всегда поклонялись богу Эрину, чьим воплощением являлось дневное светило. А так же его жене и дочери, что представлены были в образе лун — красной Эр и молочно-туманной Нии.
Эрину молились все и по каждому поводу — просили и об успехе в делах, и об удаче в дальней дороге, и в военном предприятии, и торговом, и даже крестьяне обращались к нему с мольбой о благодатной для урожая погоде.
Впрочем, непосредственно, чтоб лучше росло, цвело и плодоносило, молили Эр, которая числилась тут всеобщей матерью. И, понятно, ее заботы так же желали, когда дело касалось здоровья живых и покоя умерших.
К Нии же обращались в основном за поддержкой в чувствах — девушки за ответной любовью, женщины постарше за благодатью для семейного очага, матери за счастьем в браке для своих детей. О чем божественную Деву просили мужчины, я как-то не понял. Кланяться-то кланялись, а вот с чем? Хрен его знает, может, с тем же, что и женщины, но это не принято здесь было обсуждать?
Помню, когда еще только «изучил» эту информацию, подумал, что местным видать фантазии не хватило, раз имена божеств по сути составлены из одного. Но, как понял позже, тут не только с фантазией дела обстояли не очень, но и с памятью.
По крайней мере, у людей точно, потому как если погружаться в историю мира все глубже и глубже, то постепенно начинали проявляться и другие… гхм, более специализированные что ли… божества, составлявшие когда-то свиту верховной тройке. Гром-Молния там, Снегопад Вьюжный, Морской Шторм, ну, и так далее по всем страстям природным, которые следовало убаивать по отдельности.
Но все они постепенно забылись и поклонение каждому сошло на нет, а все гадости теперь приписывались единственному антагонисту милостивых божеств — Нирэ. Он был чем-то вроде нашего дьявола — эдакое мировое зло, которое боялись, чей «злой глаз» отводили и им же проклинали.
Хотя у долгоживущих эльфов и гномов, с памятью которых дела, похоже, обстояли получше, божественный пантеон не опустел настолько, как у людей. Взять хотя бы ту же Деву Зарю, дарующую какие-то особенные росы и считающуюся покровительницей рода Дули. У гномов тоже имелись божества недр и подгорного огня, хранители различных минералов.
Так вот, то святилище, что являлось местом силы на горе в лесу, на данный момент было уже доподлинно неизвестно кому посвящено. Дуля вот предполагал, что некоему Старцу Хроно, то есть, божеству, управлявшему течением времени. Дескать, за это говорит расположение атрибутики на месте поклонения — выложенная камнями спираль с вратами, выставленными действительно на четыре стороны света, как я и заподозрил тогда, в первый свой день в этом мире.
А вот почему считают место еще и могильником? Так там, оказывается, чуть не под каждым камнем, то ли сам умерший, то ли убиенный, младенец лежит.
