Еще официальные историки утверждают, что хан Токтамыш «хотел получить дань, которую безуспешно добивался Мамай» (34, с. 305). Но ведь уже осенью 1380 г., после победы в Куликовской битве, Дмитрий Донской отправил «в Орду своих киличеев[56], Толбугу да Мокшея, к новому царю
Во-первых, в момент так называемого «набега» в Москве отсутствует князь Дмитрий, у которого не было никаких причин избегать встречи с ханом Токтамышем. Ведь князь Дмитрий и на «Куликово побоище» пошел именно из-за того, что «не хотел восстать против самого царя Токтамыша», как сообщают русские летописцы. Кстати, есть и о том сведения, что хан Токтамыш поздравил князя Дмитрия с победой в том сражении. И сына Дмитрия именно хан Токтамыш назначил на великое княжение в Московии. Тоже факт.
Во-вторых, хан Токтамыш еще не появился под Москвой с «набегом», а в городе почему-то бушевал «мятеж велик» (34, с. 307). Сохранились сведения русских летописцев, что непосредственно перед приходом хана Токтамыша с войском в Москве «всташа вечем мятежники, недобры человеки, люди крамольники: хотящих изойти из града не токмо не пущаху, но и грабляху… Ставши на всех воротах городских, сверху камением шибаху, а внизу на земле, с рогатинами и сулицами и с обнаженным оружием стояху, не пущающие вылезти вон из града» (29, с. 663). «К этому надо добавить, что почти все «защитники» Москвы были пьяны, ибо разгромили боярские подвалы, где хранились бочки с медами и пивом» (там же).
В-третьих, мятежники ограбили и оскорбили митрополита Киприана и великую княгиню, и они чудом спаслись от расправы (там же, с. 667; 30, с. 162).
В-четвертых, в результате этого мятежа власть в Москве переходит к литовскому князю Остею, который в качестве «пастыря» мятежников «руководит обороной Москвы от Токтамыша» (34, с. 307). А литовцы были, как нам уже известно, врагами ордынцев – русских и татар, которых в рассматриваемое время представляли великий князь Дмитрий и хан Токтамыш.
В-пятых, поездка Токтамыша не была «военным походом на Москву», так как войск с собой у него было явно недостаточно для того, чтобы успешно штурмовать город (29, с. 664).
Когда хан Токтамыш прибыл к воротам Москвы, он, само собой, узнал об отсутствии князя Дмитрия в городе. Несомненно, все описанное выше также было до хана доведено. А бунт и все остальное, что было совершено в Москве непосредственно перед подходом хана Токтамыша и продолжалось после его прибытия к городу, включая посягательство на личность и имущество митрополита и великой княгини, массовые акты разбоев и мародерства, должны были быть, во-первых, немедленно пресечены. А во-вторых, по законам того времени эти бесчинства заслуживали наказания в виде смертной казни. И не только в Золотой Орде, но и в Западной Европе, и на Ближнем Востоке.
И главное, что еще узнает хан Токтамыш – город его союзника и подчиненного, князя Дмитрия, почему-то оказался в руках их общего врага, литовского князя Остея.
И вот, после получения всей приведенной выше информации, вполне закономерно принятие ханом Токтамышем решения о немедленном подавлении бунта и возвращении города законному князю – Дмитрию Донскому. Поэтому войско хана Токтамыша (небольшое и без штурмового снаряжения) при помощи русских князей проникает в город и подавляет бунт и беспорядки. Во время уличных боев сгорает церковь и погибает немало бунтовщиков – сторонников и бойцов литовского князя Остея.
А был бы на месте царя Тохтамыша князь Дмитрий? Вероятнее всего, тогда трупов мятежников в Москве оказалось бы намного больше, учитывая, что «мятежники, недобры человеки, люди крамольники», как писал о людях литовского князя Остея один русский летописец, оскорбили и ограбили митрополита и великую княгиню. Вот это все и было названо в официальной истории Романовых, сочиненной много позже западниками, союзниками и последователями того самого Остея, «набегом татарского хана Токтамыша на Москву».
