Пока Тигин приходил в себя, восстанавливал силы и отдыхал, прислонившись спиной к дереву, маги, входившие в отряд, организовали ночлег. В Туврон было решено возвращаться на рассвете. Тигин рвался выступать незамедлительно, но Драгидор настоял на ночевке в лесу. Во-первых, будет время, чтобы изучить бывшее место обитания призраков и убедиться, что их действительно больше не существует. Во-вторых, магу теней нужно подготовиться к встрече с Хранительницей, ему понадобятся все силы, чтобы вернуть жену. И дракон, как никто другой, понимал, что утро будет не менее напряженным. И, вероятнее всего, судьбоносным.
Лагерь тувронцев и драконов затих. Часовые, расставленные по всему периметру поляны, не спали. Воины, сменяясь каждый час, несли свою службу. Драгидор, обернувшись в драконы, со своими воинами, взмыл ввысь, чтобы осмотреть лес с воздуха. Вернувшись, сообщил Тигину, что все тихо. Кроме тувронцев в лесу никого нет. Воины, изнуренные поисками, уснули. Маг теней, накрывшись длинным плащом, спал. Его рука привычным движением обхватили рукоятку меча.
– Проснись, Волк, – услышал Тигин тихий шелест среди листвы.
Открыв глаза, маг теней всматривался в темные очертания деревьев. До рассвета еще долго. Тигин решил было, что голос – последствия проникновения призрака в его мысли.
– Тигин, – вновь раздался шелест, отдаленно напоминавший человеческий шепот.
Тигин встал, осмотрелся. Его воины, как и драконы безмятежно спали.
– Иди сюда, Волк, – услышал Тигин голос уже более громкий и разборчивый.
Тигин сделал шаг в сторону центра полянки, туда, где солдаты разожгли костер. Дрова, охваченные огнем, потрескивали, а дым взметался высоко в звездное небо.
Тигин остановился в двух метрах от пылающего костра. В голубовато-красном свечении маг увидел четкие очертания женской фигуры.
– Здравствуй, Черный Волк, – услышал он женский голос, приятный и успокаивающий, – Я знаю о твоих делах, маг, – проговорила женщина, – Тебе нужно торопиться. До утра Элли в безопасности, но с рассветом старый стражник потеряет терпение. Беги, Волк, беги! А когда попадешь в Храм, вызови Хранительницу. Дракон тебе поможет. И еще, маг, – образ женщины принял более четкие очертания, Тигин отлично мог рассмотреть лицо ночной гостьи, – Ничего не проси у Заалмы. Просто потребуй свою жену назад.
Тигин кивнул. А образ женщины, появившейся в свете костра, исчез. И только в душе Тигина разлилось спокойствие, почти умиротворение, так, словно кто-то или что-то хранит его и направляет.
Но вместе с тем, в сердце мага настойчиво бились слова гостьи. Нельзя опоздать. Нужно торопиться.
Тигин, обернувшись в волка, помчался из леса. Вслед ему раздавались голоса его воинов, но у мага не было времени на объяснения.
С каждый стремительным прыжком Волка, приближался рассвет. Восходящее солнце заставляло Тигина мчаться все быстрее. Спустя полчаса Тигин увидел тень перед собой. Подняв голову вверх, Волк рассмотрел парящего над ним черно-красного дракона. Стремительно приблизившись к земле, дракон подхватил лапами Волка. Взметнулся в воздух. Выпустив мага из когтей, Драгидор рванулся к земле. Падение, длившееся мгновение… И Волк уже сидел на спине дракона. И друзья на высокой скорости летели в сторону Храма. К счастью, Драгидор отлично запомнил дорогу. И несмотря на поднимающееся из-за гор солнце, в сердце Тигина разгоралась надежда.
– Мы с Залей познакомились, когда нам было по восемнадцать, – рассказывал старый стражник.
Сиркиус и Эллаида, сидя у костра, ожидали решения Хранительницы, а дед, как и обещал, рассказывал свою историю жизни.
– Почти как тебе, – едва заметно улыбнулся дед, – Я влюбился. И Заалма ответила взаимностью. Мы поженились, и спустя год у нас родилась дочка. Мы назвали ее Иринида, что означает справедливая. Мы были счастливы тогда. А что еще нужно? Войны не было. У нас был свой замок на берегу озера, Заалма плавала там. Часто брала дочь с собой и они плескались в воде до самого вечера. Потом все изменилось. Когда Ириниде исполнилось шестнадцать, ее увидел один из генералов короля. И выкрал ее. Я собрал своих солдат, но не смог отыскать дочку. Заалма почти помешалась от горя. Как и я. Много лет мы жили в трауре. Пока в наш дом не пришло письмо. Иринида писала, что в браке счастлива, и приглашает нас в гости. Ты бы видела лицо Зали, – дед прикрыл глаза руками, словно вспоминая то мгновение, – Она искрилась вся.
Дед замолчал. Тишина длилась долго, но хриплый, немного надломленный голос старика прервал затянувшееся молчание.
– Мы поехали к Ириниде и ее мужу, – продолжил рассказ старик, – Как только мы оказались в их доме, у меня что-то щелкнуло в голове. Я схватил нож и напал на зятя. Заалма пыталась остановить меня, но не вышло. Это сейчас я стар, а раньше… – дед усмехнулся, словно издевался сам над собой.
