Предстоящий проход сквозь зону горных хребтов также планировался, как путь для отхода назад, поэтому его прохождению было выделено больше внимания, чтобы навигационные системы сновигаторов максимально точно записали в картах проложенный маршрут для его дальнейшего использования при оперативном возвращении двух пилотов в боевой обстановке. Группа «Die Wachen» в этом случае по понятным причинам уже не учитывалась, оставшихся в Антарктиде пилотов должен был забрать передвижной гусеничный модуль эвакуационно-спасательных служб, который уже был отправлен в район предполагаемых операций. Брошенные выведенные из строя машины решено было отбуксировать на станцию «Ноймайер» позже.
Постепенно удаляясь от центра материка, интенсивность ветра и снега спадала и видимость становилась лучше. Это радовало не только потому, что облегчало психологическое восприятие обзорной панорамы постоянно движущегося навстречу пространства, а ещё и повышало реалистичность в созданной немцами легенде для прикрытия основных целей их миссии на основе тренингов по тактической стрельбе, ведь в условиях плохой видимости такие тренировки были практически неосуществимыми и это сразу бросалось в глаза наряду с хорошо известной всем немецкой расчётливостью и предусмотрительностью.
Пилоты размеренно вели свои машины, с каждой минутой продвигая детально разработанную концепцию их общей группы из двух тактических пар сквозь область задач, хронометрировано выстроенных друг за другом. Каждый из них сидел сейчас внутри своей кабины в стильном и невероятно комфортном лётном термокомбинезоне от
В половине восьмого утра, не выходя из интервалов расчётного времени, группа начала вхождение в зону Трансатлантических гор по направлению к точке сопряжения границ ледника Росса и равнины Бэрда, которая была выбрана из расчёта наиболее геологически приемлемого постепенного перехода из области возвышенного горного плато к нестабильному рельефу шельфовых ледяных пластов. Здесь уже требовалась определённая концентрация внимания, ведь путь выбирался один раз с учётом целого ряда факторов и показателей, поэтому Ганс сразу же взял на себя роль ведущего группы и начал планомерно прокладывать дорогу, используя целый ряд программных систем своего сновигатора, оцифровывающих в определённом алгоритме отсканированную ультразвуковым сонаром матрицу окружающего ладншафта и выбирающих наиболее подходящие параметры обратного маршрута, моментально записываемого в навигационные карты бортовых систем.
Скорость машин упала до предельного минимума в шестьдесят узлов. Двигаться в таком режиме сквозь пояс хребтов предстояло около часа, но Ганс решил, что надёжней будет постепенно продвигаться по моментальному расчёту компьютера, чем постоянно возвращаться с множественными разворотами всей группы и более весомым риском в потере общего времени. Скорость прибавлялась только на открытых участках, редко встречающихся между основным горным массивом, и без использования форсажа. Вся смесь была рассчитана исключительно на боевые манёвры при возвращении назад. Даже здесь пилоты шли молча друг за другом, что создавало настроение полного отсутствия эмоций и глубокого внимательного вовлечения в эпизодическое расчленение каждого отрезка пути. Такое долгое и томительное продвижение их группы в этом районе чем-то походило сейчас на момент легендарнейшего восхождения западно-европейской рысью Первой горнострелковой дивизии «Edelweiss» на Эльбрус под командованием капитана Хайнца Грота 21 августа 1942 года.
