— Англичане! И чего тогда они лезут к нам? Прав был этот де Дожье, что не пускал их в нашу столицу. Пусть сидят в своей промозглой Англии и не суются на наши земли! — вскричал Тибо.
— Да, но их вожак — француз! Это де Дожье не дал ему закрепиться во Франции. А в Англии в то время было мало вожаков, способных противостоять шевалье д'Антре. Но он стремится вернуться во Францию, и мне незачем ему мешать.
— А что вы знаете об Армане? Он был другом Мур.
— Арман, он одиночка, инкуб, у него постоянное место охоты. Он редко появлялся здесь. Я не знала, что он знаком с Дженессой Мур. Но его давно не было у нас, уже несколько лет, возможно, он ушел из этих мест. Хотя инкубы редко меняют места охоты.
— Скажите, мадемуазель Симон, вы ничего не слышали о девушке, которая была со мной в тот вечер? Она ушла из дому, и вот уже третий день мы не знаем, где она?
— Нет, мне ничего не известно о ней. Сюда она, во всяком случае, не заходила.
— Благодарю вас, мадемуазель, вы мне очень помогли. К сожалению, нам пора, — я поднялся из-за стола. Я узнал все, что Мари могла мне рассказать.
— Заходите ко мне, когда будете в Париже, я подам вам чистого вина.
Мы уже стояли у выхода, когда Тибо, повернувшись к Марии, спросил:
— Позвольте еще один вопрос, мадемуазель Симон. Вы сказали, что де Дожье создал армию из раненых гугенотов, но разве может израненный человек вынести муки перевоплощения? Даже здоровому человеку трудно, почти невозможно вытерпеть такую пытку.
— Наоборот, изменяясь, даже смертельно больной человек возрождается совершенно здоровым. В этом есть что-то магическое, недоступное для нашего понимания.
Я был потрясен таким объяснением. Решись я тогда, не помедли, и Диана была бы со мной!
Две недели мы рыскали по ночному Парижу в поисках Орианны. Тревога все больше завладевала нами. Мы не смогли разыскать никаких следов пропавшей девушки. Где она могла быть, куда ушла? Раскаяние наполняло мое сердце, я сожалел, что грубо обошелся с ней. Наконец отчаявшись напасть на ее след, мы прекратили поиски — если она ушла из Парижа, то искать ее по всей Франции нет смысла. Она сама вернется, когда придет время или не вернется, если найдет себе новую семью.
Я сидел у могилы Дианы. Тяжелые мысли не давали покоя. Раскаяние, сожаление. Я молча просил у нее прощения и не мог сам простить себя, она могла быть сейчас со мной. Моя нерешительность и вечные сомнения в правильности своих поступков дорого обходятся мне и дорогим мне людям. Мои постоянные копания в себе, страх совершить ошибку в итоге приводят к этим самым ошибкам и болезненным потерям. Я приношу боль находящимся рядом со мной людям.
Следующим утром, сев на небольшую шхуну, курсирующую между материком и островами Великобритании, я отправился в Англию. Мне было необходимо найти клан «Кровавая Лилия» и выяснить, наконец, о какой ошибке говорила Мур и зачем она превратила меня в вампира. Сойдя с корабля, на переполненную встречающими пристань, я отправился в город Дерби.
Пасмурная погода, свойственная Английским островам, была приятной. Выйдя за пределы города, я бежал к самому центру главного из Британских островов, где на плодородной долине реки Деруэнт располагается город-графство Дерби. Я никогда не был в Англии и с любопытством оглядывал окрестности. Деревни, мимо которых я проходил, казались мне мрачными. Дома, сложенные из камня и оплетенные плющом, казались темными и неуютными. Сырость и промозглый ветер вычернили их. Дым поднимался над островерхими, покрытыми деревянной черепицей или соломой крышами домов. Он растворялся в небе, затянутом набухшими облаками, грозящими пролиться холодным дождем.
Лесные дубравы, покрывающие пологие склоны холмов, помогали мне на большой скорости продвигаться к цели моего путешествия. Наконец, я увидел город, стоящий на плоской равнине. Сквозь легкую дымку утреннего тумана была видна башня кафедрального собора. Она возвышалась над городом, как каменный перст Господа, указующий путь спасения.
Войдя в город, я разыскал гостиницу и снял номер. До вечера в городе делать нечего, а извечная неприязнь между англичанами и французами могла привести к неприятностям, несмотря на перемирие, которое заключили в Ахене наши короли.
Вечерний город встретил меня теплой и душной волной нагретого за день камня. Я не знал, где здесь могли быть вампиры, поэтому стал ходить по улицам, стараясь найти самые глухие и темные. Из открытых окон в домах доносились голоса готовящихся ко сну людей. Такое время было самым удобным для вампирской охоты — на улицах изредка попадались запоздалые прохожие, а окна в домах еще не заперли на ночь.
