— А что известно про самих Каримовых? — с интересом спросил Никита, желая совместить свои знания с информацией, крутившейся в глубинах русской контрразведки.
— Каримовы, как частный клан, одни из первых обратили внимание на Россию как на экономического партнера, — усмехнулся Житин, прекрасно прочитав любопытство в глазах парня. — Ради справедливости, на них первым вышел господин Назаров, ваш прадед, юноша. Он тогда только-только начинал развивать ткацкое предприятие, и туркестанский хлопок ему был очень нужен. Затраты на транспортировку невысокие, поставщик близко, и англичане не мешают. Сотрудничество сложилось благоприятное. За все время никаких нареканий. Но когда уже вы, Никита Анатольевич, начали совместно с Карповичем продвигать свой товар в Индию, Персию и Багдад, британцы заволновались. На Каримова попробовали давить. Господин Карпович отреагировал мгновенно. Он понимал, что благополучие предприятия и его финансового положения зависит от бухарцев. И обратился к эмиру напрямую. Конечно, без больших даров не обошлось.
— Почему мне об этом рассказал барон Коваленко, а не сам Карпович? — нахмурился Никита. — Мы отдаем три процента от своих прибылей, чтобы наше присутствие на арабском рынке тканей было ощутимым. Эмир об этом знает, но никаким образом не помог Каримову.
— Не могу знать, Никита Анатольевич, — Житин развел руками. — Вы уж сами с Карповичем разговаривайте. А по вашему партнеру скажу: в Бухаре его позиции слабоваты, если честно. Соперников сдерживает лишь присутствие экспедиционного корпуса русских. Зная, что Фархад Каримов заручился поддержкой генерала Вершинина, они предпочли затихнуть.
— У нас возникает вопрос: Каримов может играть на обе стороны? — спросил Меньшиков, потягивая напиток из фужера.
Житин ответил не сразу. Чувствовалось, что генералу не хотелось дать неверную информацию. Здесь была боязнь не ошибиться в раскладе сил и допустимости в игру человека, бросившегося в одиночку бодаться с Ватиканом. Да, Житин прекрасно знал о безрассудном решении Назарова, и втайне радовался, что его можно использовать против Западной католической церкви, усиливающей свое влияние в восточноевропейских княжествах и странах.
— Нет, Каримов не будет играть на обе стороны, — пошевелился Самуил Петрович. Скорее, он хочет чужими руками задавить врагов. Рассчитывает на вашу магию.
— Я не буду в одиночку драться за его территорию, — усмехнулся Никита. — Здесь он ошибается.
— Давайте исходить из ситуации, что затеянная возня в Бухаре и вокруг вашей туристической базы — звенья одной цепи, — Пронский возбужденно схватил пластинку лимона и отправил в рот, вызвав внутреннюю дрожь у Никиты. Он никогда не любил жевать этот цитрус без сахара, и подивился стойкости вкусовых рецепторов генерала. — Не приходила мысль в голову, что вас раздергивают, господин Назаров?
— Приходила, — признался волхв. — И все равно хочу съездить в Бухару, понять на месте суть происходящего.
— Тогда может произойти какой-то инцидент во время вашего отсутствия, — снова взял слово Житин. — Ватикан просто так не возбуждается, простите за пошлость. А он именно что сделал стойку после слов о приверженности к древним традициям гиперборейского Ордена. Ему нужны ваши связи с адептами Ордена, ведь так?
— Да, не буду этого отрицать.
— А вы сами-то знаете этих людей? Патриарх Назаров должен был передать вам свои связи, — Житин усмехнулся, поглядывая через стекло фужера на бесстрастного Никиту. — Молчите, если не считаете нужным раскрывать свои карты. Тогда у меня версия одна. Инквизиция будет давить на вас через самых любимых людей: жен и детей. Поэтому возможно похищение оных. Это как вариант. Неважно, когда произойдет акция. Будете ли вы в Бухаре или в Вологде — но нужно к ней готовиться. Обезопасить своих родных, увеличить охрану…
— Я вас услышал, господин генерал, — кивнул Никита. — Спасибо за информацию. Теперь мне лучше видны расклады в междоусобице бухарских кланов. Юрий Яковлевич, я могу рассчитывать на помощь генерала Вершинина? Вернее, на его незримое присутствие рядом со мной?
Никита смущенно хмыкнул, признавая превосходство армейских чинов перед своим самовольством. Куда без поддержки в чужой стране? Демон в рукаве — великолепный аргумент для излишне горячих, но мудрее будет позиционировать стоящих за спиной русских солдат с оружием в руках.
— Я свяжусь с комендантом, — Пронский сложил ладони вместе, словно хотел поаплодировать, но передумал. Так и застыл. — За Авлодовыми и Фархадовыми присмотрят. Но в любом случае думайте головой и заранее продумайте пути отхода. И не устраивайте там разборки в обрамлении местного колорита.
— Обещаю, — улыбнулся Никита.
После ухода двух влиятельных офицеров Константин Михайлович пригласил Никиту к столу, уже накрытому для ужина.
