— Ну как же. Ты ж как уезжал, просил присмотреть за землями своими, вот и присматривали. Вот татей и выловили — вторая ватажка уже за месяц. В Нижнем Новгороде кто-то слухи пускает, дескать серебра у тебя полно, а сам ты сгинул и сторожей нет считай. Вот и повадились, — тут же пояснил Микита.
— Благодарю Микита и вас, что позаботились о землях моих, — кивнул я.
— Мы ж по-соседски, — донеслось от одного из всадников.
— Деда, это Микита мой сосед и другие ратные люди с Гороховца, с которыми служил мой отец. Они достойные люди, и не раз меня вручали, — глянул я на деда, который что-то проворчал.
Подмигнув Миките, я направил коня к татям, вокруг которых кружили всадники.
— Андрейка ты или это? Тебя прям и не признал, — тут же воскликнул Василий сын Фролов, что был моим соседом и другом моего отца.
— Здравствуй Василий, только я нынче уже не Андрейка, — усмехнулся я. — Я князь Андрей Владимирович Старицкий.
— Это как же? — с удивлением уставился на меня Василий сын Фролов. Да и вообще народ вокруг прибывал в шоке, их знакомый вдруг стал царским родичем.
«Разве такое бывает?» — так и читался вопрос в глазах Василия.
— Я тебе потом расскажу, — раздался за моей спиной голос Микиты.
Остановившись возле пленников, я внимательно их разглядывал.
Худые и обветренные лица, одетые в грязные одежды, полностью в заплатках, они надсадно дышали и зло скалились, впрочем, не опуская оружия.
— Хозяина нет, и лиса тут как тут, — усмехнулся я. — Ну кто ж вас, дураков, надоумил на мое подворье напасть?
— А ты еще кто таков? — заговорил один из разбойников, весьма крупный мужик, у которого не хватало трех передних зубов.
— А то ты не слышал. Али на слух слаб? — весело проорал Елисей. Гороховчане же не вмешивались лишь переглядывались, строя друг другу рожи.
— Ты подойди поближе, я тебе на ушко и пошепчу, — оскалился говорливый.
Пара смешков раздалась как от моих людей так и от гороховчан.
— А и подойду, — улыбнулся я как можно доброжелательней. — Пару раз из луков стрельнут, и сразу подойду.
Говорливый вмиг потемнел лицом, наблюдая как мои люди потянулись к лукам.
— Ты это не шуткуй тут, — попытался влезть в мой разговор Истома, десятник в полку с которым я к Игошке ходил.
Вот только дед с Олегом тут же пустили коней вперед, подъезжая к нему, и вкрадчиво на него так посмотрели.
— Живыми отпустите коли расскажем? — задумчиво произнес говорливый.
«Да я и без тебя знаю, откуда ветер дует. Не удержался Игошка, вот и пакостил засранец. Но только в этот раз это его конец».
— Мне ваши животы ни к чему, — ответил я. — А там уж как воевода в Гороховце решит, коли все подобру расскажете. Может, выпорет да и все. Коли лихих дел за вами нет.
— Человек один в кабаке медом поил, а после и рассказал, — угрюмо произнес говорливый.
— А ты и сразу поверил? — хмыкнул я.
— Нет конечно, поспрошал сначала. Узнал, что купчишка, что стеклом торгует, перестал его продавать, а того кто ему его привозит не видели давно. Вот и сложилось, что онй сгинул, да и решили счастья попытать, — вздохнул говорливый.
— Ты сам-то кто таков? — задал я.
— Холоп Стирлива, из-под Путивля мы. Хозяин царя Дмитрия поддержал против Годунова, за то его Мстиславские да Шуйские и убили со всей семьей. Село наше разграбили да пожгли, одни живы остались, вот и бродим по земле, — понуро ответил говорливый.
— К воеводе в Гороховец, а там он и решит их судьбу, — произнес я. — Да разберется, кто слухи распускает. Василий, десяток возьмёшь да поможешь дойти им, что б не сбегли, — распорядился я громко, а после махнул ему рукой подзывая к себе и, когда он приблизился, тихо заговорил: — Воеводе скажешь, что дело то важно ибо касается царского родича. Надо разобраться и слухи скорей всего пускает Игошка, что купец с Нижнего Новгорода. Пусть уж он сам с воеводой Нижнего Новгорода разбирается в этом деле.
Была мысль, после позвать к себе на службу этих холопов, но их и без меня на землю посадят здесь, если не повесят конечно за татьбу.
— Понял, выполню княже, — тут же кивнул Василий и тут же начал отбирать себе людей.
Пленники же поняв, что убивать их не будут, да и вообще шансы сохранить жизнь высокие побросали оружие.
Повернувшись в седле, к Гороховцам я заговорил:
— От всего сердца благодарю вас соседушки, что уберегли землю мою от разграбления, двери моего дома всегда для вас открыты, а за столом найдеться место. Да и коли нужда придет, помогу, — и, приложив руку к сердцу, я поклонился.
Благодарить серебром, за такую помощь я посчитал, что будет не красиво, а так в самый раз.
Народ же подбоченился и заулыбался, доброе слово и кошке приятно. Взгляды же сосредоточились на Миките и Василии, как самых близких моих соседях.
— Благодарим княже, рады помочь, — тут же ответил Микита и замялся, было видно, что он просто не знает как себя вести.
Ведь мой статус вырос до неимоверных высот.
— Царь вернул мне вотчину рода моего город Старицу и другие уезды, там я нынче поселился, но и о краях, где родился, не забываю. Вот только нынче я здесь проездом, — произнес я.
