Я прислушался. И точно. Если исключить дуновение ветра и шум дождя, в овраге царило абсолютное безмолвие.
— Ну что, может спустимся вниз? — предложил Баруздин, посветив карманным фонарем.
Мы переглянулись. Карпычев усмехнулся:
— Иди первый. Мы за тобой, — отозвался он.
Но мой шеф так и не решился взвалить на себя бремя лидерства.
Внезапно из оврага донеслись чьи-то торопливые шаги. В тумане проявилась невысокая, плотная, коренастая фигура. Это был человек лет пятидесяти, в потрепанных брюках, изношенных широконосых башмаках, старомодном картузе, и потертом пиджаке, под которым просматривалась светлая косоворотка,
— Братцы! — окликнул нас он; голос у него был грубый и прокуренный. — Подскажите, куда это я вышел? Вроде, шел правильно, а очутился где-то не там.
— А куда тебе надо? — спросил Баруздин.
— В Дьяково.
— В Дьяково? — удивленно переспросил мой шеф. — Так его давным-давно уже нет. Лет двадцать, как снесли.
— Чего-о-о-о? — удивленно протрубил незнакомец.
Он подошел к нам вплотную, и я смог разглядеть его лицо. Оно было немного одутловатым, морщинистым, с хорошо развитым подбородком, толстыми губами, мясистым носом, и неглубокими, круглыми, чем-то напоминающими рыбьи, глазами.
Эти черты были мне хорошо знакомы. Я их определенно где-то видел.
"Где я мог его раньше встречать?", — подумал я.
И тут меня осенило. Лицо незнакомца точь-в-точь походило на фотографию без вести пропавшего карпычевского деда.
У меня перехватило дыхание. Этого не может быть!
Человек в картузе тем временем остановился и стал пристально нас оглядывать.
— А вы, собственно, кто такие? — с подозрением спросил он. — Что-то одеты вы как-то странно. Не по-нашему.
— Это мы-то странно одеты? — засмеялся Баруздин и сделал шаг вперед.
Незнакомец отпрянул и угрожающе поднял кулаки.
— Не подходи. Зашибу. У меня рука тяжелая.
Мой шеф опешил. Возникла пауза.
Взгляд человека в картузе светился враждебностью.
— По-моему, сумасшедший, — тихо, сквозь зубы, прошептал Баруздин.
Он изобразил приветливую улыбку и сделал приглашающий жест.
— Послушай, приятель…
Незнакомец напрягся, словно сапер, обезвреживающий мину, и снова принял боевую стойку.
— Не подходи.
Мой шеф замер.
— Ты хоть скажи, как тебя зовут? — весело воскликнул он.
— А тебе зачем? Ты что, из НКВД?
— Точно, из "Кащенко", — процедил Баруздин, и опять обратился к незнакомцу. — Ну, не говори, если боишься.
— Чего мне тебя бояться? — парировал человек в картузе. — Мне бояться нечего. Я из потомственных крестьян. В партии с двадцать девятого года. А вот ты, сразу видать, что из "бывших".
Незнакомец немного помолчал, словно раздумывая, стоит ли ему и дальше продолжать с нами разговор, а затем произнес:
— Митрофаном меня кличут. Никитовичем.
Мой рот непроизвольно открылся. Деда Карпычева звали точно так же.
Фантастика!
Я сглотнул слюну и покосился на известного актера. Он был смертельно бледен. Похоже, его мысли работали в том же направлении, что и мои.
— Роман, — негромко проговорил он. — Едь домой.
Мой шеф опешил.
— А Вы?
— Я доберусь сам.
Баруздин растерянно заморгал глазами.
— Геннадий Матвеевич, я сделал что-то не так?
— Все ты сделал так. Но мне нужно, чтобы ты уехал.
— Но почему?
— Едь домой, — не грубо, но настойчиво повторил Карпычев.
Мой шеф немного помялся.
— Как скажете, — согласился он и направился к своей машине. — Жень, поехали.
— Женя останется со мной, — отрезал известный актер.
Баруздин остановился, посмотрел сначала на него, потом на меня, недоуменно пожал плечами, после чего уселся за руль и скрылся из виду.
Карпычев повернулся к незнакомцу.
— Как Ваша фамилия?
— А ты что за птица, чтобы я называл тебе свою фамилию? — встал в позу тот. — По вам видно, что вы буржуи. И машина у вас какая-то буржуйская. Никогда таких не видел.
— Митрофан Никитович, Ваша фамилия Карпычев? — не удержался я.
— Допустим, — насторожился он.
— Вы проживаете на улице Розы Люксембург, дом восемнадцать? — спросил известный актер.
— Да. А что?
Мы с Карпычевым переглянулись. Ни он, ни я никак не могли до конца поверить в реальность происходящего.
— Геннадий Матвеевич, — прошептал я, — может, это, все-таки, не он?
Известный актер немного подумал, а затем тихонько попросил:
— Дай мне потолковать с ним наедине.
Я угукнул и отошел в сторону. Меня переполняло возбуждение. Мне просто не верилось, что я воочию столкнулся с тем, о чем знал только понаслышке. Перемещение во времени! Неужели это и впрямь дед Карпычева, который исчез в Голосовом овраге более полувека назад? Пока все сходится: лицо, фамилия, имя, отчество, возраст, домашний адрес.
Это просто невероятно!
Во мне все бурлило. Будучи не в силах стоять на месте, я принялся бесцельно бродить туда-сюда, изредка бросая взгляды на собеседников. Говорили они тихо. До меня долетали лишь отдельные слова. Поначалу тон человека в картузе был агрессивным. Но затем его агрессия постепенно спала. С каждой минутой незнакомец становился все растеряннее и растеряннее. Вдруг он сорвался с места и бросился обратно в овраг.
Я поспешил к Карпычеву.
