— В это, конечно, трудно поверить, — не дожидаясь моего вопроса, с дрожью в голосе произнес он. — Но, похоже, это действительно мой дед. Он правильно назвал всех моих предков, точно описал домашний быт.
— А куда он убежал? — спросил я.
— Захотел вернуться в свое время.
Мы повернулись к оврагу и обомлели. Обстановка резко изменилась. Зелень исчезла. Туман перестал клубиться и превратился в привычную глазу однородную полупрозрачную массу.
— Я читал, что зеленый цвет может означать открытый временной портал, — неуверенно пробормотал я. — Если он исчез, значит, портал закрылся.
Карпычев ничего не ответил. Он заложил руки за спиной и напряженно вглядывался в овраг.
До наших ушей снова донеслись торопливые шаги. Из плотной туманной завесы вынырнул уже знакомый нам силуэт. Увидев нас, человек в картузе замедлил шаг.
— Это опять вы! — простонал он.
Незнакомец остановился, обессилено опустился на землю и обхватил голову руками.
Мы подошли и присели рядом. Он поднял глаза.
— Мужики, а может это просто сон? — вяло спросил он, и с надеждой посмотрел на нас. — Может, я просто сплю? А? Слышите?
Мы молчали. Глаза человека в картузе потускнели. В них появились обреченность и отчаяние. Он снял головной убор, вытер лицо, и в изнеможении закрыл его руками.
— Что мне делать? Что мне делать?
Мне было его жалко. Вот так, ни с того, ни с сего, вдруг взять, да переместиться на полвека вперед, где все по-другому, где нет ни друзей, ни знакомых. Как тут не спасовать? И врагу не пожелаешь оказаться в такой ситуации.
— Пойдем с нами, — сказал ему Карпычев.
— Куда? — горестно воскликнул "пришелец".
— Ко мне домой.
— Никуда я не пойду. Я останусь здесь до тех пор, пока этот проклятый овраг не вернет меня назад.
— Ты не вернешься назад, — тяжело вздохнул известный актер. — Вставай, пойдем. Поужинаешь, переночуешь. А завтра подумаем, как быть дальше.
— Все равно не пойду!
Уговоры продолжались долго. Человек в картузе проявлял недюжинное упорство. Я взирал на него с тем любопытством и почитанием, которые бывают свойственны при соприкосновении с каким-нибудь предметом старины, дошедшим до нас из глубины веков. А тут был не предмет. Тут был самый настоящий живой посланец прошлого. Он еще не знает, что в сорок первом году начнется страшная война. Он еще не ведает про покорение космоса. Ему абсолютно незнакомы достижения научно-технического прогресса, давно ставшие обыденными в нашем быту. Ему невдомек, что страны, в которой он жил, более не существует. Как много предстоит ему узнать, чтобы освоиться в нашем современном мире. Но сможет ли он, учитывая его почтенный возраст, справиться с этой адаптацией?
В конце концов Карпычеву все же удалось его уломать. Решающим аргументом в его убеждениях стало напоминание о судьбе некоего монаха, появившегося в Коломенском в начале тридцатых годов, и утверждавшего, что он живет в середине девятнадцатого века.
— Помнишь, что с ним стало? — вопрошал известный актер.
— Помню. Как не помнить? — отвечал "пришелец". — Два дня ночевал возле склада, где до революции была церковь. Затем его забрали в НКВД. Ходили слухи, что его расстреляли.
— Тебя привлекает такая перспектива? В наши времена, правда, нравы совсем другие. Расстрелять тебя, конечно, не расстреляют. Но поместить в "психушку" вполне могут.
— Я не хочу в "психушку"!
— Тогда поднимайся и иди за мной.
На протяжении всего пути дед Карпычева не переставал испуганно озираться по сторонам.
— А это откуда взялось?… А куда делись дома, которые здесь стояли?… А этой дороги здесь не было!…
— Тебе нечего бояться! — успокаивал его "внук". — Я тебя в обиду не дам.
Улучив момент, Карпычев шепнул мне на ухо:
— Я могу на тебя рассчитывать?
— Конечно, — ответил я.
— Никому не слова. Обещаешь? Никому-никому.
— Обещаю. Но как быть с остальными? Как Вы объясните Баруздину, Катерине, Радику, моим напарникам присутствие в доме этого человека?
— Что-нибудь придумаю, — сказал Карпычев. — Скажу, что он нужен мне, как прототип для вживания в роль…
Карпычев заглянул ко мне рано утром.
— Не спишь? — спросил он, закрывая за собой дверь будки.
— Как можно, — ответил я, поднимаясь с кушетки. — Я ведь на дежурстве.
Хозяин знаком показал мне, чтобы я оставался на месте, и уселся на стул перед монитором.
— Решил к тебе зайти, пока ты еще не ушел. Проговорили с дедом до самого рассвета. Рассказал ему всю историю с середины тридцатых годов до наших дней. Но, по-моему, он так ее и не переварил. Да это и не удивительно. Столько всего за один раз.
— Конечно, — согласился я. — На это требуется время.
Карпычев задумчиво посмотрел на меня.
— Знаешь что? А почему бы тебе ни переехать пока к нам?
— Зачем?
