— Может, теперь откроешь, наконец, свою тайну? Признаться, у меня просто зудит узнать, что же это за бумага, ради которой нам пришлось столько перетерпеть.
— Открою, — согласно кивнул Радик.
Он достал из рюкзака "файл" и протянул мне.
— Читай.
В документе значилось следующее:
"Я, Карпычев Геннадий Матвеевич, завещаю все свое движимое и недвижимое имущество своему приемному сыну Карпычеву Радиславу Геннадьевичу. Только ему и никому другому…".
— Что ж, поздравляю, — вздохнул я, возвращая мальчику документ. — С таким наследством ты теперь первый жених на всю страну. Когда об этом сообщат в газетах, тебя просто завалят письмами с объяснениями в любви. Хорошо, хоть, что завещание было спрятано в банке, а не бог знает где. И нам не пришлось ради него копать землю, нырять на дно морское, или искать в яйце, что спрятано в утке, а утка в зайце, а заяц — у черта на Куличках.
Радик рассмеялся и засунул папку обратно в рюкзак.
— Одного я не пойму, — добавил я. — Зачем Геннадию Матвеевичу понадобилось хранить его именно здесь?
Мой спутник посерьезнел.
— Чтобы про него никто не узнал, — тихо сказал он. — Если бы завещание хранилось в Москве, Катька непременно бы о нем пронюхала, и позаботилась бы о том, чтобы оно куда-то исчезло.
— Причем здесь твоя мачеха? — недоуменно нахмурился я.
— Как при чем? Ты разве не знаешь закона о наследовании?
— Не знаю. И дай бог, чтобы я еще не скоро его узнал.
— Если бы этого завещания не было, — принялся разъяснять мой спутник, — все папкино состояние было бы поровну разделено между Катькой, как его женой, и мною, как его приемным сыном. А папка хотел, чтобы все досталось одному мне. Он как будто предчувствовал свою смерть.
Радик вытащил из кармана свернутый вчетверо потрепанный листок бумаги:
— На, прочти. Это тебе все объяснит.
Я развернул листок и поднес его к глазам.
"ЗАКОН О НАСЛЕДОВАНИИ
Статья 16. Супруг в качестве наследника по закону
(1) Вместе с родственниками наследодателя переживший наследодателя супруг наследует по закону:
1) наряду с наследниками первой очереди, — в равных долях с детьми наследодателя, но не менее одной четверти части наследства…".
— Ну, с этим понятно, — кивнул я. — После смерти твоего отца вам с Катериной отходило по половине его имущества. То, что ты мне и сказал.
— Читай дальше, — тихо проговорил мальчик.
"(2) Если нет родственников ни первой, ни второй очереди, супруг наследодателя наследует все наследство…".
Я непроизвольно кашлянул. Мне тут же вспомнились слова Радика: "Меня хотели убить".
— Та-а-ак, — задумчиво протянул я. — Кажется, я начинаю догадываться. Но, признаться, мои догадки весьма мрачны… Кстати, а кто разжевал тебе все эти нюансы?
— Бабка Лида.
— Бабка Лида, — задумчиво пробормотал я.
Мне на ум пришел ее разговор с Катериной: "И хозяйку из себя не строй! Ты ею здесь не станешь!". Вот, оказывается, что она имела в виду.
— Так Лидия Ивановна знала об этом завещании?
— Знала.
— Хм. И все равно мне трудно поверить, что Катерина собиралась отправить тебя в могилу.
Мальчик поднял глаза и доверительно посмотрел на меня.
— Дядь Жень, — понизив голос, произнес он. — Это она убила моего папку.
Я не могу подобрать слов, чтобы выразить то оцепенение, которое овладело мною после этой фразы. Я ошалело вытаращился на своего спутника.
— Как?
— А вот так. Она, конечно, убила его не своими руками. Непосредственно это сделали Ромка и тот бомж. Но организатором была она.
— Митрофан Никитович? Не может быть. Ты хоть знаешь, кто он на самом деле, и почему он оказался в вашем доме? Он родной дед твоего папы…
— Да никакой он ему не дед, — усмехнулся Радик.
— Как не дед? Я же сам видел…
— То, что ты видел тогда ночью в овраге, было хорошо обставленным спектаклем. Катька знала эту легенду про исчезнувшего деда, и решила ее использовать.
— А почему ты так уверен, что это был спектакль? — недоверчиво спросил я. — Откуда ты, вообще, знаешь, что Митрофан Никитович — сообщник твоей мачехи?
— Из их разговоров между собой.
— Почему ты не рассказал об этом Геннадию Матвеевичу?
— Я узнал об этом только после его смерти.
— Но зачем Катерине было его убивать?
— Ты что, не прочел четвертый пункт?
Я снова поднес бумагу к глазам.
"(4) Переживший супруг не имеет права наследования и права на предварительную долю, если наследодатель до своей смерти подал в суд требование о расторжении брака…".
— Ах, вот оно что, — догадался я. — Теперь все понятно. Кстати, твой отец говорил мне, что собирается подавать на развод. Насколько я понимаю, он этого так и не сделал.
— Он не успел этого сделать, — уточнил мальчик.
— А если заявления о разводе нет, то твоя мачеха сохраняет право на крупный куш.
— Совершенно верно.
По моей спине поползли мурашки. На меня словно внезапно обрушился водопад. Вот это поворот! Вот это развязка! У меня не то, что в мыслях, у меня даже в подсознании не было, что все окажется именно так.
Радик молчал. Он понимал, что мне требуется время, дабы освоиться с таким известием, и терпеливо ждал, когда с меня схлынет шок.
— А кто убил Лидию Ивановну? — растерянно спросил я.
