— Правда? — Элсбет нахмурилась, не отрывая глаз от тарелки. Затем она вскинула голову. — Ты считаешь, что я могу быть такой же храброй, как и ты?
— Ни минуты в этом не сомневаюсь. И ты не должна сомневаться, хотя не дай тебе Бог пережить то, что я пережила сегодня в подземелье старого аббатства.
Доктор Брэнион задумчиво переводил взгляд с Арабеллы на Элсбет. Ему показалось, что Арабелла действительно передала сестре часть своей силы и стойкости прямо здесь, за обеденным столом. Что происходит? Она так переменилась. Он покачал головой. Остается надеяться, что ему все объяснит Энн. Обращаясь к Арабелле, он заметил:
— Вам с Элсбет выносливости не занимать, но вот вы, моя дорогая графиня, нуждаетесь в более тщательном осмотре. Я хочу удостовериться, что вы не пострадали.
Арабелла усмехнулась:
— Да, чтобы опять стать жертвой вашего снотворного зелья? Нет уж, сэр, благодарю. Мама, положите доктору на тарелку еще тушеного лука — это отвлечет его внимание от моей персоны.
Доктор бросил взгляд в сторону графа:
— Джастин, вы не могли бы урезонить свою супругу?
Джастин слегка улыбнулся и ответил:
— Оставьте в покое ее синяки и шишки, Пол. Я убежден, у нее нет никаких серьезных повреждений. Обещаю, что сегодня вечером я самолично в этом удостоверюсь.
— Я должен попросить у вас прощения, дорогая Арабелла, — сказал вдруг Жервез, сокрушенно взмахнув вилкой. Это были его первые слова, произнесенные за столом. — Я виноват — мне не следовало подвергать вас такому риску. С моей стороны это было непростительным легкомыслием, и мне так стыдно! Скажите, что мне сделать, чтобы хоть как-то загладить свою вину перед вами?
Арабелла подняла на него глаза. Что ему сделать? Да что угодно. Он может сию же секунду покинуть ее дом. Он может застрелиться, если уж ему так дорога собственная честь, или утопиться в пруду. Ее так и подмывало спросить его, зачем он вообще сюда приехал, Она чувствовала фальшь в его голосе. Он притворяется, это ясно. Его извинения, сожаления — все это насквозь показное. Но выражение его темных глаз удивило ее. Ей показалось, что в них промелькнула радость, радость и облегчение от того, что она осталась жива. Возможно ли это? Вот бы узнать, что он в действительности думает.
Она заставила себя улыбнуться ему:
— Принимаю ваши извинения, сударь. Я охотно прощаю вас, поскольку сама изъявила желание обследовать с вами руины. Мы оба виноваты в том, что случилось. — Наверное, ее голос звучит так же фальшиво, как и его. Во всяком случае, пусть этот негодяй не думает, что она его простила. Арабелла не осмелилась посмотреть в сторону Джастина. Она спросит его потом, что он думает обо всей этой истории.
Леди Энн примирительно заметила:
— Главное, что ты не пострадала, моя радость. А теперь послушай: отныне я запрещаю тебе и близко подходить к этим развалинам. Я помню, ты обещала это своему отцу несколько лет назад. Пообещай то же и мне, прошу тебя.
«Да, — думала Арабелла, — отец не хотел, чтобы я спускалась в подземелье. Теперь-то я понимаю почему. Он боялся, что я ненароком обнаружу то, что он хотел ото всех скрыть».
Ей чуть не стало дурно при этой мысли, но она взяла себя в руки и вымолвила:
— Я обещаю, мама, — ничто не заставит меня теперь нарушить эту клятву.
Доктор Брэнион давно уже наблюдал за Жервезом. Он незаметно для себя пришел к выводу, что начинает ненавидеть молодого человека так же, как и граф, но у него на то были несколько иные причины. Он стал опасаться, как бы Жервез не задумал чего дурного против леди Энн. Он не мог объяснить свои подозрения, но они жгли его изнутри словно раскаленные угли. Интересно, что Джастину удалось узнать о Трекасси и что граф намеревается делать? Отпустит его с миром на все четыре стороны? Повернувшись к молодому человеку, доктор осторожно заметил:
— Насколько мне известно, monsieur, вы собираетесь в скором времени покинуть Эвишем-Эбби?
Жервез украдкой покосился на графа и промолвил как можно небрежнее:
— Да, доктор, меня ждут неотложные дела. Мне понравилось в Англии, но я должен возвращаться в Брюссель.
Доктор Брэнион сказал на это:
— Да, вы ведь провели здесь достаточно много времени, не правда ли? Наверное, теперь вам действительно пора домой.
Жервез окинул взглядом присутствующих за столом. Он понял, что граф догадывается о его намерениях: это стало ему ясно сегодня, после того разговора в холле. Но граф не знает, что именно ищет он, Жервез. Вот почему он до сих пор не вышвырнул его из дома. Он хочет знать его тайную цель, а когда узнает, то убьет его. Да, графу очень скоро станет все известно, будь он проклят. Но его, Жервеза, ему не удастся убить. Подумав так, он торжествующе ухмыльнулся.