Хитроумное устройство лет пять назад изобрел и встроил в начальственный стол пациент Пал Палыча. Отблагодарил за то, что заведующий отделением, вопреки заведенному ходу событий, не отправил его домой в Тмутаракань помирать. Койку дал и какой ни есть рацион. Рацион в самом деле был «какой ни есть». Ни есть, ни нюхать, ни даже смотреть на него радости не доставляло. Однако в Тмутаракани и этого был бы мужик лишен. Так что дожил он вполне сносно. И память Пал Палычу о себе оставил. Целых две памяти. Чудо ремесленной изобретательности и теорию «резкого выпаривания природой» спиртного из однажды откупоренной тары. После трудов потомка Левши в кабинете Пал Палыча и впрямь призывно попахивало.
Ключ от секретного ящика Пал Палыч никогда никому не доверял. Запасной ключ, как только была выполнена работа, он поместил в банковскую ячейку. О ней даже домочадцы не знали. Один из ящиков двухтумбового стола, выглядевший снаружи вполне заурядно, по прихоти русского мастерового стал небольшим, но вполне надежным сейфом. В нем доктор держал приличную сумму наличности, пару доз отличного качества кокаина и пистолет Макарова со спиленными номерами. Оружие преподнес вылеченный и «век благодарный» авторитетный предприниматель. Там же хранилось и несколько памятных фотографий, которым не следовало приближаться к семейному очагу. Очаг ведь, спалиться – раз плюнуть! Довершал скрытую коллекцию нехитрый набор личных вещиц. Немудреный арсенал джентльмена, не чуждого сходить налево, однако не желающего осложнять жизнь ни себе, ни близким. Ни случайным знакомым, ни давним и совсем не случайным. Нычка, одним словом, к которой чужим хода нет. Не было до сих пор.
Пал Палыч включил телефон. «Заряжен. Зарядного устройства нет. Значит, на частые звонки не рассчитан. Оно и к лучшему». Он подождал, пока аппарат наткнется на пригодную сеть. Еще не совсем понимая зачем – «Скажем, проверить, есть ли такой номер?», – он набрал префикс, затем двадцать и два раза по два ноля. Или двойку и пять нолей, так Пал Палычу считать было проще. И приятнее.
– Есть такой номер, Пал Палыч. Есть, не сомневайтесь, – тут же отозвался не успевший выветриться из головы голос. – И насчет содержимого ящика волноваться не следует. Все, как вы изволили убедиться, в нетронутом виде. Сугубо между нами… По-товарищески, так сказать. Кокс еще туда-сюда. Правда, я лично не пользую, не одобряю, но и не борюсь. Может, вы и не для себя… Ну вот, я так и подумал. Совсем другое дело – ствол. Вы же интеллигентный человек! Ну в кого вы будете шмалять, как выразился бы даритель оного раритета. Конечно, если он вам так дорог, то храните себе на здоровье… Забавно получилось: ствол на здоровье… Хм… Но я бы сплавил его в речку от греха да от чужих глаз-носов подальше. Тем более хозяина его бывшего вчера дома нашли задушенным. Да нет, не волнуйтесь. Какое, право, это может иметь к вам отношение? Последствия? Наивный вы человек… Какие еще последствия? Где вы, а где он! Особенно теперь. Опять забавно сказал. Как-то вдохновляюще вы на меня действуете, это комплимент….И правильно, что ничего не знали. К чему вам о таких вещах знать? По большому счету, это и не наше дело. Случайная информация. Мусор. И человек, к слову, был сорный. Заслужил. Конечно, не колготки на горле… Колготки – это совсем не комильфо при его-то нынче былой тяге к стилю. Даже не гаррота. А пижоном покойный был знаменитейшим! Это не наше дело…
– У меня и мысли такой не возникло!
– Вы о чем сейчас, Пал Палыч?
– У меня, говорю, что… и мысли не было как-то связывать кончину, гибель… смерть этого человека с вами.
– Очень хорошо. Это абсолютно правильно. Только вы дослушайте, любезный Пал Палыч. По большому счету,
– Как можно было проверить, если на нем номера спилены? – удивился Пал Палыч, не реагируя на вопрос. За секунду до этого данное себе слово уже ничему в жизни не удивляться было стремительно взято назад.
– Контрольный выстрел. Потом с пулей в лаборатории поработали. По всем базам прогнали. Рутина. Вы же смотрите сериалы? Должны смотреть.
