– Ты знаешь, я изучала и Полуночный Поцелуй, и Мимикию. Яд, содержащийся в Тэмпест, замедлит функции ее организма до тех пор, пока сердце полностью не откажет. Полуночный Поцелуй делает все наоборот. Он ускоряет работу сердца и нагревает тело до экстремальных температур.
– Он опасен. – Бриггс провел рукой по голове. – Но она умирает, Пайр. Единственный шанс противодействовать наркотику перед нами. Выбор остается за тобой. Ты ее пара.
Пайр посмотрел на бесчувственное лицо Тэмпест. Что бы выбрала она? Он с трудом сглотнул и поцеловал ее в щеку. Гончая никогда в своей жизни не уклонялась от испытаний.
– Используй его, – пробормотал он.
Никс осторожно капнула три капли черной жидкости в рот Тэмпест, а затем влила немного воды ей в рот.
– Сколько времени займет процесс?
– Я не знаю.
– Уходите, – прошептал Пайр.
Никс, Бриггс и Быстряк тихо перебрались из большой в маленькую комнату. Брайн подошел с противоположной стороны. Волк наклонился, прислонился лбом ко лбу Тэмпест, и с его губ сорвался полный боли стон.
– Ты сильная, – прорычал Брайн. – Ты не уйдешь во сне. Трусливее смерти не придумаешь. Ты воительница. Борись, собачка. Сражайся.
Пайр наблюдал, как его заместитель выпрямился и последовал за остальными в соседнюю комнату, закрыв за собой дверь. Он не прислушивался к их приглушенным голосам, а вместо того осторожно переместил свою пару в объятиях и пристально вгляделся в ее безжизненное лицо. Сердце разбилось.
– Я был таким глупцом, – прошептал он, согревая дыханием ее губы. Он погладил ее по щеке, по изгибу брови, по линии носа. – Если бы я был честен с тобой с самого начала… Когда ты проснешься, я больше никогда не покину тебя. – Слеза скатилась по его щеке. – Ты моя, а я твой.
Он обхватил ладонью ее щеку и коснулся губами ее губ.
Пайр отстранился и прижал Тэмпест к своей груди. Он считал каждый ее вдох и молился, чтобы следующий не стал для нее последним.
– Пора уходить. Прошло два дня, Пайр. Дэмиен держит оборону, но ты предводитель. Ты должен быть там, – сказала Никс тоном, не терпящим возражений.
Он кивнул, убирая пропитанную потом прядь волос с бледного лица Тэмпест.
– Знаю.
– Мы можем оставить ее у деревенской целительницы…
– Нет. Куда я, туда и она, – резко перебил он. – Тэмпест справится с дорогой, верно?
– Если бы яд стал для нее смертелен, то она бы уже умерла, – не церемонясь, сказал Бриггс. – Она сможет перенести дорогу, но тебе не стоит забывать о температуре ее тела. Ей не стоит перемерзать, иначе в ее легких снова начнет скапливаться жидкость.
– Брат, – тихо позвала Никс.
– Достаточно, – сказал Пайр и поднялся с кровати, которая застонала в ответ на его движение. – Она будет рядом со мной. – Он посмотрел на Брайна, молча стоящего в углу и глядящего в окно. – Брайн.
Волк уставился на него.
– Да?
– Пусть Быстряк поскачет вперед и подготовит спальные помещения для Тэмпест к нашему прибытию в военный лагерь. Не хочу, чтобы она находилась в такую погоду на открытом воздухе дольше, чем необходимо.
– Сделаем, – тихо сказал Брайн и вышел из дома, с грохотом захлопнув за собой дверь.
Пайр посмотрел на сестру. Мрачное выражение ее лица кричало о несогласии.
– Выскажи уже, что у тебя на уме, Никс.
– Я переживаю за Тэмпест, но она отвлекает тебя. Ты должен сосредоточиться на наших людях, воинах и деле.
– Я сосредоточен.
– Что, правда? – Она вопросительно приподняла брови.
– Я посвятил нашему народу свою жизнь, и это неизменно. – Он указал на свою пару, лежащую без сознания. – Но я не оставлю свою вторую половину в одиночестве среди незнакомых ей людей.
Никс кивнула.
– А когда мы прибудем в лагерь?
– Я буду сражаться вместе со своими людьми и оставлю ее на попечительство близкого нам Бриггса.
Молчавший до этого целитель кивнул.
– Я буду заботиться о ней, как о своей собственной паре.
– Хорошо. Выдвигаемся, – скомандовал Пайр.
Она чертовски устала.
Глаза под веками дернулись, и Тэмпест начала подниматься. По рукам и ногам побежали мурашки, когда она попыталась принять более удобное положение. Еще пара минут на сон. Она закряхтела, потому что тело не сразу прислушалось к команде перевернуться на левый бок.
Девушка задрожала, чувствуя покалывания на коже.
