– А, понятно, – протянул Дестин, словно к его горлу не приставлен кинжал. Он ухмыльнулся. – Похоже, у тебя крайне специфичный вкус на мужчин, миледи. Я никогда не принимал тебя за грязное животное…
– Еще одно слово, и я перережу тебе горло, – сказал Пайр резким, как сталь, голосом. Он обернулся, чтобы посмотреть на Тэмпест. – Ты попросишь меня пощадить его? Даже после всего, что он сделал?
– Я не щажу его. Пусть его повесят. На публике, на всеобщее обозрение. Он заслуживает быть обесчещенным, как преступник, которым он и является. – Тэмпест встретилась взглядом с Дестином. – Он должен знать, каково это, когда тебя ведут на виселицу и люди кричат, требуя твоей крови.
Пайр внимательно посмотрел на нее, а затем впился взглядом в лицо своего отца. По выражению его лица она поняла, что он понимает ее правоту. Убивать Дестина сейчас не стоило по многим причинам.
– Он заплатит.
Ее слова, казалось, затронули в нем что-то, и Пайр убрал клинок. Резким движением он поднялся на ноги. Окружавшие их Гончие направили свои мечи на Дестина, чтобы помешать королю восстать.
Пайр уставился на своего родителя, а затем бросил апатичный взгляд в ее сторону.
– Ты победила, леди Гончая.
Его лишенные эмоций слова заставили ее похолодеть.
– Речь идет не о победе. Речь идет о справедливости.
– Справедливость? Что этот мир знает о справедливости?
– Достаточно, чтобы понять, что твой план – не простая защита, а убийство.
Кицунэ подошел к ней, но не встречался взглядом. Она потянулась к его руке, но он слегка отстранился. От обиды перехватило дыхание. Они видели, как Дестина рывком поставили на ноги.
Король улыбнулся ей, а затем Пайру.
– Думаешь, вернуть меня в Дотэ, чтобы я ответил за свои
Злорадство Дестина прервал прошедший между нагрудником и наплечником меч, поразивший его сердце. Тэмпест вздрогнула, посмотрев за плечо Дестина. Мадрид глядел на нее в ответ. В глазах его плескались ярость, обида и чувство вины. Он перевел взгляд на короля.
– За то, что ты отобрал мою семью, – пробормотал Мадрид, обращаясь к королю. Он вытащил меч, пнув мужчину ногой с презрением, отразившимся на лице. – За то, что прикасался к тому, что тебе не принадлежит.
Дестин ахнул и упал на спину, широко раскрыв глаза.
Мадрид бесстрастно уставился на короля.
– Надеюсь, ты будешь гореть в вечных муках.
Король сделал последний вдох и затих. Сердце Тэмпест бешено колотилось в груди, а нижняя губа задрожала. Мадрид поднял голову и посмотрел на нее. Столько эмоций отразилось на его лице. Мир отошел на второй план, и воздух казался неподвижным.
– Прости, – сказал он.
Хватило одного слова, чтобы ответить на вопрос, мучивший ее бо́льшую часть жизни.
Мадрид – ее отец.
Она даже не знала его имени.
– Как тебя зовут?
Он сглотнул.
– Гарен.
Тэмпа кивнула. Гарен Мадрид. Ее отец.
Он мягко улыбнулся ей, прежде чем снова превратиться в стоика Мадрида, который помогал ее воспитывать.
– Сегодня мы заканчиваем то, что начал Дестин. Завтра мы разберемся с последствиями. За Хеймсерию! – прокричал Мадрид.
– За Хеймсерию, – эхом отозвалась Тэмпест. Краем глаза она взглянула на Пайра, но тот, казалось, был далеко. У нее защемило сердце, и ей снова захотелось взять его за руку, но она сдержала порыв.
Он придет к ней, когда будет готов.
Столица грелась в теплых, весенних лучах солнца, совершенная в своей красоте. Четыре месяца с момента смерти короля Дестина от рук Мадрида пролетели, как в тумане.
Между ними еще не произошел серьезных разговор о столь важном нюансе их отношений. Тема все еще была для них в новинку. Слишком больно такое обсуждать.
Королевства все еще скорбели.
Гончие скорбели.
Сердце сжалось от горя. В битве они потеряли Алекса и Левку. Алекс, конечно, принимал неправильные решения, но они не могли перечеркнуть то время, что он потратил на воспитание Тэмпест. Девушка скучала по нему. А что касается Левки… Она все еще не могла поверить, что его больше нет. Максим стал сам на себя не похож. Конечно, он все еще шутил, но теперь резче, и смех его звучал реже.
Сразу после смерти короля Дестина и успешного захвата Короны ни Тэмпест, ни Мадрид, ни Максим не знали о судьбе Алекса и Левки. Только несколько часов спустя Гончие собрались вместе, чтобы подсчитать количество погибших, отпраздновать успех и оплакать потери, и тогда Тэмпест и ее семья узнали об их отсутствии.
И тогда они могли чувствовать только утрату.
Несмотря на то что Тэмпест проводила все больше и больше времени со своим родным отцом, каждый их разговор был омрачен потерей, травмой и ложью. Они оба пытались смириться с потерей Алекса. Он научил Тэмпест читать и каждую ночь укладывал ее спать. Алекс и Мадрид росли и тренировались вместе.
– Ты со мной?
