Вернувшись в отель, он поднялся к себе, прикинул, что в Калифорнии сейчас поздний вечер, с минуту колебался, потом решил, что президент имеет право потревожить вице-президента в любое время дня и ночи. Хоть с бабы снять, или с горшка, или намыленного из ванны вытащить! Такая уж вице-президентская доля, размышлял Каргин, соединяясь со штаб-квартирой ХАК.
Дежурный оператор был на месте и глядел на него как положено - так, как смотрит служака-сержант на полководца-маршала. Сержантов Каргин уважал (помнились ему слова Толпыго, что сержант человеку лучший товарищ и друг), и потому он скупо улыбнулся, а затем велел отыскать коммодора Шона Дугласа Мэлори - быстро, срочно и без промедлений.
Мэлори, к счастью, был не в постели, а в бодрствующем состоянии. Голый череп его сверкал, лицо сияло, и выглядел он так, будто не Каргин к нему явился, а Санта Клаус с новогодним даром: "мерседес", а в нем блондинка и мешок с брильянтами.
- Чем заняты? - спросил Каргин.
- Не могу сказать, сынок, что в данный момент забочусь о росте активов "Халлоран Арминг Корпорейшн". Вечеринка у нас с супругой. Она с дамами пьет лимонад, а сражаюсь в бридж с джентльменами… Не без успеха, должен заметить!
Кажется, коммодор был слегка навеселе.
- Есть проблема, сэр. Скажите, у нас имеются люди на юге Франции?
Улыбка исчезла с лица Мэлори. Секунда, и взгляд его сделался острым, точно зрачки превратились в пару стальных гвоздей.
- У нас, мой мальчик, есть люди на юге и севере Франции, в пустыне Сахаре и даже на Огненной Земле. В Туране только наших маловато - ты и твоя команда. Что необходимо сделать?
- Разыскать в Антибе, что под Ниццей, Нури Курбанова, туранского подданного, племянника туран-баши. Разыскать, подвесить над бассейном с крокодилами, сделать видеозапись и отослать мне по сети. Можно не церемониться - чем больше синяков и ссадин, стонов и воплей, тем лучше. Запись должна быть у меня через сутки.
- Сделаем, - сказал Мэлори. - Этот… как его?.. Курбанофф?.. сильно тебе досадил? Плюнул в стакан с выпивкой?
- Хуже, значительно хуже. Он - банкир, и покусился на наши деньги.
- О! Это непростительная ошибка! - разом посуровев, промолвил коммодор. - Не уверен, найдутся ли в Ницце крокодилы, но дюжину гадюк гарантирую!
Он исчез с экрана.
- Что за работник! Цены нет! - со вздохом сожаления сказал Каргин. - Жаль только, что мерзавец.
Он поглядел на часы, выяснил, что уже половина второго, поднял трубку и велел подавать ланч. Откушал неторопливо, съел салат, выпил кофе с булочкой. Постоял в лоджии, посмотрел, как ветер разгоняет тучи, разбрасывая их по бирюзовому небу, полюбовался на омытый ливнем город. Отметил, что давешний черный "ландкрузер" опять у подъезда - значит, не репортерский, а кому-то из постояльцев принадлежит. Прошел в офис, к Перфильеву, вытащил из сейфа "Бэрримор" турецкий ятаган в ножнах с золотой инкрустацией, обсудил с Владом его недостатки сравнительно с саблей и мачете, вызвал Юрия Гальперина и велел завернуть эту игрушку в заранее приготовленный кусок парчи. Вернулся к себе, переоделся и решил, что можно ехать к светлому эмиру.
Шесть мотоциклистов-феррашей впереди, шесть - позади, все в черной коже и черных, лаково блестящих шлемах… Плюс полицейская машина с сиреной и мигалками. Плюс зажженные фары. Плюс трубный рев: "Освободить дорогу! К обочине! Всем к обочине!"
В грохоте, звоне и блеске огней процессия подкатила к зданию бывшего горкома партии, ныне - министерства ВОПиОБ. Ворота меж прочных железных решеток раздвинулись, стражи взяли на караул, "ЗИМ" величественно развернулся у портика с мощными квадратными колоннами, выскочил Дмитрий и распахнул дверцу. Каргин вышел и, в сопровождении секретаря и двух своих секьюрити, проследовал в просторный вестибюль. Тут висели четыре портрета туран-баши, высилось его изваяние в полный рост, а рядом - государственный бунчук Турана: древко с перекладиной, с которой свешиваются девять черных конских хвостов. Каргин, уважавший древние традиции, отдал бунчуку салют и был препровожден толпой министерских чиновников и штабистов в пестрых мундирах на третий этаж, к кабинету светлого эмира.
Коридор, выстланный ковровой дорожкой, был длинным и широким. Времени как раз хватило, чтобы восстановить в памяти информацию, полученную от Сергеева: Таймазов Чингиз Мамедович, сорока трех лет, служил на мелких должностях в Москве, в генштабе, боевым опытом не обременен, зато известен как ловкий политик. Брат супруги туран-баши, считается его возможным преемником… Что еще? Слабости: любит женщин, коллекционирует холодное оружие…
Свита Каргина осталась в приемной размером с волейбольную площадку. Осанистый черноусый полковник - видимо, тот самый минбаши Айвар Сабитов - быстро провел его через кабинет с огромным письменным столом к дальней двери. За ней было что-то вроде предбанника с дюжиной кресел и еще одна дверь; адьютант открыл ее, громко выкрикнул: "Мистер Алекс Керк к светлому эмиру министру, сардару!" - и согнулся в поклоне. Каргин вошел.
