Ксения обмерла, хотела руку вырвать, но он держит крепко и все шепчет, шепчет… И вроде бы там, за решеткой, он не один, а кто-то еще стонет и дышит…
Сказала: "Ксюша я… из Смоленска… теперь в Армуте живу…" А он: "Русская? Мы тоже русские… пленники…" Руку ее отпустил, погладил и хрипит: "Будешь в Армуте, сбегай в "Тулпар", там негр живет, Флинт, а с ним - наши… Передай, что Браш Бой у эмира Вали. Не знаю, Ксюшка, есть ли бог на небесах, но сделаешь, о чем прошу, тебе зачтется." И оттолкнул ее - иди, мол, отсюда.
Она вернулась в дом, туфли сбросила, чтоб не стучали, спряталась в той комнате, куда Наргис их привела. Просидела там всю ночь. Утром девчонки вернулись, в койки полезли, спать, а потом их в Армут повезли. Ехала, дремала и видела перед собой того, страшного… И хриплый шепот его слышала: "Сделаешь, о чем прошу, тебе зачтется…"
Ну, как мы место шаха проворонили?
Нам этого потомки не простят!
Ата-Армут и президентская резиденция Карлыгач, 13 мая
Черный чемоданчик заверещал во время завтрака. Ел Каргин один, приказав накрыть в лоджии, и хоть еды было на четырех тарелках плюс чашка кофе, притащили ее три официанта и суетились у стола с таким усердием, что бутерброд в горло не лез. Каргин цыкнул на них и велел проваливать. Исчезли со скоростью звука - видно, помнили его вчерашнюю угрозу.
Кофе он все-таки успел допить. Новая привычка, связанная с семейной жизнью: в понятиях Кэти завтрак состоял из чашки кофе, апельсинового сока и пары тостов с джемом или сыром. Каргин же утром насыщался капитально, да и вообще отсутствием аппетита не страдал - очень полезная привычка, которую всякий офицер приобретает еще в курсантские времена. После недельных споров договорились: кофе и сок остаются, а тосты - побоку, вместо них яичница, ветчина, хлеб с маслом и что-нибудь еще, огурец или салат из капусты. Салат Кэти уже научилась готовить.
Вспомнив ее подвиги на кухне, Каргин улыбнулся и откинул крышку чемоданчика. Надо думать, Мэлори… В Калифорнии ночь, а коммодору не спится - наверно, руководящие указания нужны. Скажем, взрывать ракетный завод в Нанкине или не взрывать…
Но это оказался не Мэлори, а старый Халлоран. Дед… Его костистое лицо явилось на фоне темных небес, обрамленное звездами, словно он был Господом Богом или, как минимум, пришельцем из ядра Галактики.
- Ты в порядке, Алекс?
- Вскрытие покажет, - буркнул Каргин и тут же, устыдившись, перешел на английский: - В полном, сэр. Тут ни войны, ни мира нет, но если с Африкой сравнивать, то тишина и благодать.
- Не обольщайся, - проскрипел старик. - Колокола третьей мировой еще не грянули, но четвертая уже идет - война Америки со всей планетой за тотальное господство. Ты в этой битве участвуешь и должен делать на ней деньги.
- Я стараюсь, - сказал Каргин. - Просто носом землю рою.
Дед пошевелил рыжими с сединой бровями.
- Мышка рыла, рыла и дорылась до кошки… Рой, старайся, но будь поосторожнее. Теперь тебе надо быть вдвойне осторожным! Конечно, я твою задницу прикрою, но все же побереги себя.
"Горы сдвинулись, моря расплескались! - подумал Каргин. - Похоже, о нас проявляют родственную заботу… С чего бы? И это обещание задницу прикрыть… Каким образом, чтоб мне в Хель провалиться?!"
Он открыл было рот, но слово вылететь не успело, как старик произнес:
- Я тебе яхту подарю, океанскую яхту, а твоей супруге - колье и диадему Марии-Антуанетты[38]. Поздравляю, Алекс!
Глаза у Каргина полезли на лоб.
- Что… - прохрипел он, - что случилось? Меня сенатором избрали от штата Калифорния?
Халлоран - небывалый случай! - улыбнулся.
- А, ты еще не знаешь… Матери позвони.
Экран погас, а Каргин схватился за трубку телефона, соображая, сколько времени сейчас в Краснодаре, шесть или уже семь.
Мать, впрочем, уже была на ногах.
- Что там у вас произошло? - сдавленным голосом зашептал он. - Что вы от меня скрываете? Что…
В трубке раздался журчащий мамин смех.
- Мы не хотели тебя беспокоить… не были уверены… У Катеньки задержка, и вчера мы сделали анализ.
Каргин затрепетал.
- И что?
- Как выразился твой отец, счет в нашу пользу.
- Ты кому-нибудь сообщила? Деду, например?
- Тебе первому, если не считать нас троих. А дед… Я ведь с ним связаться не могу, Алешенька, а сам мне не звонит.
"Вот это номер! - мелькнула мысль у Каргина. - Мэлори хвастал, что есть у нас люди во Франции, в пустыне Сахаре и даже на Огненной Земле… Теперь, значит, и в Краснодаре имеются! Да еще какие информированные! Ходят, небось, по пятам, берегут, охраняют и о всякой мелочи докладывают… Хотя какая это мелочь! Дело хоть и семейное, но серьезное!"
Пару секунд он соображал, готов ли к роли отца, потом выдохнул в трубку:
- С Кэти я могу поговорить?
- Она еще спит, сынок.
- Ну, так поцелуй ее за меня. Я еще позвоню.
Каргин осторожно опустил трубку и невидящим взглядом уставился в светлое утреннее небо.
