– Тебе следует лучше владеть собой. – Процедил Горацио, убедившись, что трое давешних противников отвлеклись на болтовню с трактирщиком.
Хуан наградил его злобным взглядом. Сын капитана городской стражи и раньше не слишком-то ладил с головой. Вспыльчивый и мстительный. Такое сочетание редко дружит с рассудительностью. Но после того, как Рафаэль изувечил ему лицо, дуэлянт, кажется, лишился остатков здравомыслия.
– Будь добр, в следующий раз постарайся думать, прежде чем сказать или сделать что бы то ни было. – С нажимом продолжил Горацио. – Ты поставил всех нас в ужасно неудобное положение перед нашими… уважаемыми спутниками.
В ответ раздалось пренебрежительное фырканье. Селестин наградил приятелей тревожным взглядом. И его, бездна подери, можно понять. Совершенно идиотский и совершенно не нужный конфликт. Причем, на столь же совершенно пустом месте.
Наконец, компания у стойки покончила со своим кофе и потянулась к выходу. Рафаэль не забыл на прощание одарить Хуана полным ядовитой иронии взглядом. Обезображенное лицо налилось дурной кровью. Пришлось ощутимо пнуть его под столом, чтобы отвел полный ненависти взгляд.
– Что будем делать дальше? – Спросил Селестин.
– Ждать, конечно. – Огрызнулся Хуан, уткнувшись в чашку. – Есть у нас один неразъясненный вопрос с местной обитательницей.
– И выяснять этот вопрос мы будем спокойно. Ты меня понял?
Очередной злобный взгляд. В глубине души шевельнулось смутное беспокойство. Ввязываться в такие дела с человеком, который превратился в бестолковый придаток к собственной ненависти – это уже даже не риск. Это откровенная глупость.
– Ты меня понял? – Зло процедил Горацио. Даже его извечная маска доброжелательного спокойствия имеет свои пределы.
– Понял. – Неохотно буркнул в ответ Хуан.
Пока удовольствуемся и этим. Но в будущем его придется вправлять обратно в берега, из которых взбесившийся бугай так и норовит выплеснуться.
Ждать пришлось недолго. Заскрипела ссохшаяся деревянная лесенка. Корина спустилась со второго этажа. И, вежливо попрощавшись с сочувственно вздохнувшим хозяином, направилась в сторону выхода. На собравшихся за столом девушка лишь бросила короткий взгляд.
– Пойдем. Чего тут штаны просиживать. – Беззаботно бросил Горацио, выждав полминуты. – Эй, любезный! Спасибо за кофе.
Трактирщика, кажется, пара серебряных монет не слишком удовлетворила. Удивительного мало. Алонсо наверняка оставил ему полновесный флорин. Эти Флорес вечно сорят золотом.
Оказавшись на улице, без труда отыскал неспешно бредущую вдалеке знакомую фигурку в темном платье.
– Прогуляемся? – Все тем же беспечным голосом предложил он приятелям. – От библиотечной пыли в горле першит. Время от времени стоит бывать в местных лесах. Они диво как хороши.
Вряд ли этот цирк стоит того, чтобы его ломать. Но он слишком привык быть осторожным. И не делать глупостей там, где без них прекрасно можно обойтись. Несколько дней назад он отступил от этого правила – и вот какой чепухой все закончилось.
Корина ожидала их на небольшой полянке неподалеку от деревенской околицы. Синие глаза при виде Хуана раздраженно прищурились.
– А теперь объясни, пожалуйста, какой бездны тебе потребовалось тащиться за нами в эту дыру. – Устало произнес Горацио, когда убедился, что они одни в лесном царстве.
– Не пришлось бы, если бы ваша компания держала слово. – Огрызнулась девушка.
– И как прикажешь это понимать?
– Мы вполне ясно договорились, что призыв проведем все вместе. После того, как вы вернетесь из своего «путешествия».
– Точно. – Раздраженно отозвался Горацио. – И зачем же ты потащилась сюда? Отродясь не замечал за тобой тяги к травничеству.
– Прекрасный вопрос. – Ядовито отозвалась Корина. – А зачем же вы в таком случае забрали самородок из нашего тайника?
По коже сыпануло неприятным морозцем. Горацио и в голову не пришло забирать тяжеленный булыжник. И Селестину, судя по растерянной физиономии, тоже. Стало быть, выбор не велик.
– Хуан, какой бездны?..
– А какой тьмы нужно ждать? – Неуверенно отозвался здоровяк. – Здесь, в этой глуши, для ритуала куда больше возможностей. Провели бы без малейших проблем. Потом рассказали бы…
– О том, в каком свете ты выставляешь нас с Селестином в глазах Корины, тебе в голову, разумеется, не пришло?
Каменное спокойствие Горацио дало первую трещину. В груди поднимается что-то бешеное, злобное и яростное. Хуан и раньше отличался неприятной смесью бесцеремонности и своенравности. И получал от их общества куда больше, чем мог предложить сам. Но в последние дни он все больше напоминает понесшую лошадь, не разбирающую, куда и зачем несется во весь опор.
– Да ничего особого не случилось. Подумаешь…
– Камень ты сегодня же принесешь Корине. И до самого ритуала он будет храниться у нее. – Процедил Горацио.