Но неужели и Альба ощущала то же самое?
– Я немногое знаю о темной стороне мира, сеньор. – Прошептала девушка, прижимаясь к нему. – Но каждый раз рядом с тобой ощущаю себя мотыльком, что вьется возле гибельного огня. Останусь рядом – сгорю в нем. Те силы, что клокочут в тебе, не слишком милосердны к простым смертным. Да и к тебе – будут ли более добры?
– Я… понимаю. – Пробормотал Рафаэль.
Наверное, он и в самом деле понимает. Каким-то дремучим темным инстинктом ощущает ее правоту.
– Лестно, что такому симпатичному сеньору горько расставаться с простой деревенской травницей. – Невесело хихикнула Альба.
– Храмовники могут прицепиться к тебе.
Зря он сказал, что ходил к любовнице. Нужно было придумать что-нибудь другое.
– Ничего они мне не сделают. Хозяин не допустит. Слишком важна для него моя бабка. Прощай, сеньор. Лучше позабудь обо мне поскорее. У тебя еще будут другие девушки. Возможно, некоторые из них будут достаточно глупы, чтобы не отлететь вовремя прочь.
– Тебе следует научиться сдерживать эмоции, воин. Особенно общаясь с людьми, наделенными властью. Даже столь незначительной. Понимаю, ты привык, что на западе Орден достаточно могущественен, чтобы даже влиятельные владыки внимали нашим советам. В Ниланте и ее владениях это не так. Кому, как не тебе, сыну своего дома, понимать это.
– Прости, кастиго. Я… напрасно не сдержался. – Марк Сальвадоро покаянно наклонил белокурую голову.
– Очень хорошо. Прежде всего – когда появится возможность, постарайся незаметно отправить вестника в Порто-Маре. Пусть наши агенты установят негласное наблюдение за этим юношей.
– Насколько мне известно, он живет не в Порто-Маре, а в Замке Фей. Следить за ним может быть…
– Я имел в виду другого. Хуан Кабреро, если не ошибаюсь.
Марк запнулся. В направленном на кастиго почтительном взгляде появились следы растерянности.
– Ты в чем-то его подозреваешь, кастиго?
Алесис ответил едва различимой спокойной улыбкой.
– Однажды и ты научишься читать лица молодых вспыльчивых рыцарей и идальго. И поймешь, сколь легко на них читается ложь. И мне не нравится то, что он пытался что-то скрыть от нас. А еще – на нем лежит печать тени. Незримая, глухая… Но я ее ощущаю вполне ясно.
– Почему же мы не предъявили ему обвинений?
– Обвинений в чем? Ты опять забываешься, юный воин. Беспочвенные обвинения слишком сильно злят местных правителей. Без серьезных доказательств никто не даст допрашивать его всерьез. Но он глуп, импульсивен и горяч. Думаю, при должной осторожности и бдительности появление нужных свидетельств – всего лишь вопрос времени.
– Будет исполнено, кастиго. Верно ли я понимаю, что Альварес вне ваших подозрений?
– В том, что случилось в деревне? Уверен, он ни при чем. Скорее следует поблагодарить юношу, ведь именно его рапира спасла немало невинных жизней. Но закончить на этом было бы верхом неразумности. Этот род подарил миру слишком много колдунов и чернокнижников. И, опасаюсь, молодой Рафаэль совсем не разделяет рвения отца, что стремится разорвать душащий их семью круг порока.
Алесис немного помолчал, глядя на клонящееся к закату солнце.
– Оставлять его без внимания будет очень глупо. Проклятый предок, что отравлял душу Ниланты десятилетие назад, сгинул невесть куда. Не хотелось бы, чтобы на смену Салазару пришел его полноправный наследник.
– За счастливое избавление, сеньоры! – Алонсо с ликующей ухмылкой поднял кубок с сангрией.
Приятели собрались в любимой «Морской Розе» через три дня после возвращения из ссылки. Сеньор Веласко то ли решил, что родственнику нет никакого резона оставаться в ставшей небезопасной деревне, то ли впечатлен их ратными подвигами в борьбе с невесть откуда нагрянувшим оборотнем.
Лишь оказавшись в заполненной таверне, Рафаэль понял, насколько скучал даже по тому подобию светской жизни, какую можно отыскать в их провинциальном городишке.
– Небо свидетель, я почти благодарен этой твари. – Пробормотал захмелевший приятель. – Страшно представить, сколько еще времени мы бы проторчали в той дыре, не нагрянь туда взбесившийся оборотень.
– Довольно цинично с вашей стороны, сеньор. – Хмыкнул Родриго.
– Каюсь, грешен!
Раскаяния, впрочем, в голосе Алонсо совсем не слышится.
Жизнь, определенно, налаживается. Кто бы сказал, что Рафаэль будет рад вернуться в Замок Фей. Но сейчас, когда тайный скрипторий Леонардо всецело в его распоряжении, пребывание в старой крепости заиграло новыми, волнующими красками.
В дальнем углу мелькнула испуганная физиономия Селестина. Паренек торопливо опустил глаза.
– Ха, и этот трусишка тоже здесь. – Презрительно бросил Алонсо, проследив за взглядом Рафаэля. – Не хотите разобраться с причиной его внезапной говорливости, сеньор?
– Потом. Во-первых, меня куда сильнее интересует счет к его приятелю. Две дуэли подряд может оказаться перебором в глазах вашего почтенного родственника. Да и пачкать рапиру об это недоразумение…