– Непринципиально, – отмахнулась Исс’Ши. – Важно, что ты как его наследник должен взять ларец и передать его мне. Я же передам то, что царица обещала Салазару.
Выходит, он станет обладателем вещи, ради которой колдун заключил договор с повелительницей ламий? Интригует…
Никаких сюрпризов тяжелый сундучок не преподнес. Подавив неуместное любопытство, требующее заглянуть внутрь, протянул ларец Исс’Ши. Тонкие пальчики обхватили драгоценный материал. Кажется, для ведьмы он чрезмерно тяжел.
– Тебе не нужна помощь?
– Справлюсь. Теперь прими обещанное.
Ламия торжественно протянула черный продолговатый футляр. Что же такое потребовалось Салазару от Ногацу? Сам Рафаэль решился бы на такую сделку? Интересный вопрос. Осторожность в нем редко берет верх над тягой к непознанному.
Внутри в украшенных золотом черных ножнах лежит узкий прямой стилет. Золотая рукоять оканчивается украшением в виде распахнувшей капюшон золотой кобры. Мерцают алые глаза-рубины. Крохотные золотые клыки в пасти выполнены с невероятным изяществом.
После недолгого колебания извлек кинжал из стилет. Идеально-черное лезвие. Настолько черное, что даже в самой глухой темноте будет казаться провалом в преисподнюю.
– Никогда не видел такого металла.
– Неудивительно. Это инфернальное железо. Такое оружие порой делают себе могущественные демоны. Одной царапины достаточно, чтобы между раненым и создателем кинжала возникла нерушимая связь, через которую демон рано или поздно вытянет из жертвы все жизненные силы и саму душу. Некоторые обитатели преисподней дарят такое оружие особо доверенным своим почитателям из числа смертных колдунов.
– Кто же создал этот клинок?
– Его именуют Коготь Ашмираль. – Торжественно провозгласила Исс’Ши.
Рафаэля этот ответ не слишком удивил.
– Значит ли это, что он может рассчитывать на особое покровительство со стороны Агонии? – Неожиданно подала голос Лаура.
– Разумеется. Впрочем, прежде всего я бы советовала должным образом формализовать эти отношения. – Невозмутимо отозвалась колдунья. Рафаэлю эта формулировка не слишком пришлась по душе.
– Что ты имеешь в виду?
– Многие мужчины твоего рода приходили к Черной Принцессе, ища ее поддержки. Существует особый ритуал инициации, пройдя который, ты сможешь установить полноценную связь с Ашмираль. То, что дано тебе сейчас – скорее отголосок крови.
– Не уверен, что готов к столь радикальному шагу. – Пробормотал Рафаэль.
– У тебя есть описание этого ритуала? – Лаура, в отличие от своего «протеже» мгновенно вцепилась в подвернувшуюся возможность.
– Не у меня. Думаю, многие бы удивились, узнай они, какие раритеты хранятся в тайных хранилищах царицы. Впрочем, не сомневаюсь, владычица охотно предоставит вам нужные манускрипты. Я перешлю их по особому каналу.
– Спасибо. – Глаза Лауры алчно сверкнули.
Рафаэль, не удержавшись, нахмурился. Не кажется ли ей, что она забыла поинтересоваться его мнением на этот счет?
– Мы еще поговорим об этом позже, хорошо? – Сладким голосом пропела жена Карлоса.
Пришлось неохотно кивнуть в ответ. Наверное, Лаура права. И потом, уже слишком поздно для бессмысленных сомнений, не правда ли?
Банда Кривого Яго всегда пользовалась скверной репутацией. Опасные изгои слывут слишком буйными, чтобы ужиться в нормальном человеческом обществе. Обитатели чащоб и лесных схронов держатся особняком. И если и появляются в городе – то лишь для того, чтобы сбыть награбленное. Но даже среди скупщиков краденного хватает тех, кто остерегается связываться с этими отморозками.
Глухой темной ночью, когда черные тучи закрыли небо, скрыв огромную луну, к бандитскому логову вышел огромный черный волк.
Зверь настороженно прислушался, но звонкую тишину нарушает лишь шелест ветра в ветвях деревьев. Со стороны бандитского лагеря доносится едва различимый храп. Прошедшие годы приучили разбойников к безнаказанности и отучили от осторожности.
Вервольф осторожно двинулся вперед – и вскоре оказался среди небольших шалашей. Принюхался к запаху прогоревших костров, над которыми еще витают ароматы жареного мяса. И, отбросив оказавшуюся беспочвенной опаску, заскользил меж хижин.
Огромный зверь двигается осторожно и неслышно. И ведет себя совсем не как дорвавшийся до беспечной добычи хищник. В эту ночь он вышел совсем не на охоту. Тут и там оборотень оставляет едва различимые метки. Крохотные пряди шерсти, капельки слюны. В нескольких местах на бревнах появились крохотные царапины: острые когти без труда нанесли на податливое дерево колдовские метки.
Сегодня – время не для кровавого пиршества. Это время еще придет. Но пока что – следует создать для себя полноценную стаю. Волчий Пастырь, удовольствовавшись кровавым подношением, одарил его особой силой.
Главное – проявить хитрость, осторожность и терпение. И вскоре враги Хуана будут дрожать в ночи, со страхом произнося его имя.
Мир за окнами налился серой предрассветной хмарью. Замковые переходы медленно пробуждаются ото сна. На этот раз Рафаэль едва успел вернуться вовремя. Десять лишних минут – и пришлось бы сталкиваться с бредущими навстречу обязанностям слугами.