Фонтейна остановилась на небольшой поляне, являвшей собою как бы центральную площадку лагеря, и стала ждать. Никто не обращал на нее внимания, и это еще больше подогревало ее злость. Все вокруг нее куда-то сновали, перекликались, но сама она настолько устала, что стояла без движения. Вдруг из одной хижины, которая была напротив принцессы, выскочил наружу человек огромного роста. Он был совершенно лысый и раздет до пояса, отчего его мощная и великолепно сложенная фигура производила устрашающее впечатление в наступивших сумерках. Он резко остановился и уставился долгим взглядом на Фонтейну, которая, в свою очередь, тоже с опаской глядела на него. Однако Дург, находившийся рядом, сказал принцессе:
— Не пугайся, Джани, он для тебя безвредный.
Человек огромного роста снова нырнул внутрь хижины и возвратился из нее, неся в руках не менее огромный чугунный горшок. Он поставил его на землю и начал разводить огонь. Фонтейна повернулась в сторону Дурга. Если он подумал, что она намеревается сказать ему робко: «Что вы собираетесь делать со мной?» — то он глубоко ошибался.
Наоборот, принцесса, глядя на него уничтожающе, произнесла смело:
— А вы, без сомнения, представляете для меня большую опасность! Тем более, что уже доказали свою безмерную храбрость, напав всем скопом на одинокого юношу, подло убили его стрелами из-за деревьев и даже захватили в плен целую армию. — Последние слова в этой фразе Фонтейна произнесла, широко разведя руки и показала ими на себя. — Ах, какой вы герой, оказывается! Девушка должна себя чувствовать в безопасности, когда окажется в ваших руках! — Она присела в реверансе и насмешливо улыбнулась Дургу. Костер, наконец, разгорелся, и свет от яркого пламени заплясал по полянке, бегая наперегонки с тенями. Фонтейна взглянула на Джани и увидела, что он, сидя, наблюдает за нею, неподвижный как скала, и одновременно продолжает делать то, что вся банда ожидает с нетерпением. «О! Куда я попала? — подумала про себя принцесса, глядя в застывшее лицо Дурга. — Ну, хорошо! Как знать, может, и тебя когда-нибудь подвесят как барана!»
— Рано или поздно, но все это откроется и тогда твоя тупая голова убедится в том, что я не обычная тощая девица, как тут «остроумно» оскорбили меня, — начала Фонтейна глухим голосом.
— Если ты по моим одеждам и вещам все еще не догадался, что я из королевской семьи, то у тебя не голова, а чурбачок из этих вот деревьев. Ты умрешь самой ужасной и мучительной смертью, если причинишь мне хотя бы малый вред. Но все же мне кажется, у тебя достаточно соображения, чтобы не портить себе жизни.
Его лицо исказилось злобой, он ухватился левой рукой за воротник ее жакета и произнес угрожающе:
— Да ну!… Ах ты, сучка!… Еще одно слово, и… — Он не договорил и замахнулся на девушку правой рукой, как бы показывая, какое может быть продолжение у этой угрозы.
— Ну что же, бей! Бей меня! Ты, видно, только это и умеешь, больше ни на что не способен, похабный сквернослов и мужлан!
Дург медленно опустил руку и отпустил воротник жакета, затем улыбнулся примирительно и произнес:
— Да… Судя по всему, ты действительно, принцесса. Только они бывают такими надменными.
Их глаза встретились, и вдруг как будто разряд электрического тока прошел между ними, который окончательно познакомил их между собою и примирил. С этого момента они стали понимать друг друга без слов.
— Однако, имей ввиду, что здесь король — я. Никому и в голову не придет искать тебя в этом лесу. Поэтому даже если ты в действительности такая важная птица, хорошенько запомни следующее: грубая, неуважительная речь не к лицу такой знатной даме. — Затем, возвращаясь к прежнему своему насмешливому тону придворного вельможи, добавил: — Делайте все так, как я вам рекомендую, и вам никто не причинит никакого вреда. Садитесь и ешьте.
Котел, который принес великан Джани, уже был подвешен над огнем, а необычайного внешнего вида повар кидал в него куски мяса и приправы. «В деревушке Хоум, в доме у Феррагамо еда была не такая уж плохая, как показалось вначале», — грустно подумала Фонтейна, но затем с еще большей грустью улыбнулась, вспомнив с удовольствием, как прекрасно ее кормили в родном дворце, в королевстве Хильд. Принцесса присела на пенечке и стала ждать, когда закончится суета вокруг нее.
Дург, отошедший было от Фонтейны и скрывшийся за деревьями поляны, вскоре снова вернулся, и вместе с ним пришли Заник и двое других разбойников. Они подсели поближе к костру, и Дург стал задумчиво разглядывать свою пленницу. Постепенно вокруг костра собрались все разбойники, принеся с собой свои миски и ложки, и каждому из них Джани положил причитающуюся ему порцию.
— Покорми леди Фонтейну, Джани, — произнес громко Дург, указывая на принцессу.
Услышав свое имя, которого она никому из разбойников еще не называла, Фонтейна внимательно посмотрела на Дурга.