«Самое время нам пойти погулять. Давайте сходим вон к той речке, может, рыбки наловим в ней!?» — предложил он принцу, и оба друга неторопливой походкой отправились погулять.
В итоге путешественникам пришлось провести на этом привале весь день и последующую ночь. Никто не жаловался на вынужденное безделье, всякий нашел себе дело или развлечение. Фонтейна провела рядом с Джани большую часть этого времени.
Феррагамо был приятно удивлен тем, что принцесса теперь уделяла больше внимания не своей собственной персоне, а другим людям. Джани уже чаще приходил в себя и дольше молча общался с окружавшими его новыми друзьями. Он уже мог выпивать специальные лекарственные отвары и даже поел немного супа. Хотя в небольшой речке, протекавшей вблизи от лагеря путешественников, можно сказать, почти не было рыбы, и это, — как вполне справедливо заподозрил Марк, — Пушок, очевидно, знал с самого начала, недостатка в еде не было, потому что Орм, отправившись снова на охоту, вернулся с тремя большими связками дичи и одним зайцем. Некоторые из путешественников, чтобы не дать коням застояться, отправлялись несколько раз на прогулку верхом. Запасы фуража для лошадей кончались, но зато травы в лесу было в изобилии. Сов, посланный на разведку Феррагамо, вернулся с доброй вестью: дорога через лес проходила совсем рядом от их лагеря, в трех милях к западу. Было решено продолжить путь рано утром.
Все проявляли заботу о новом участнике экспедиции, великане Джани, который окончательно пришел в себя и быстро выздоравливал. Раненый разбойник тоже пришел в себя и все не мог поверить, что его оставили в живых. Он лежал тихо, ничем не привлекая к себе внимания окружающих и наблюдал за ними, полузакрыв веки. Бандит с опаской поглядывал на вооруженных бойцов Шилла, но больше всего боялся чародея Феррагамо, хотя внешне тот выглядел обычным старичком. Казалось, разбойник сейчас вовсе не задумывался о побеге, однако это было не так, и дальнейшие события раскрыли его тайный замысел.
— Воды! — как можно жалобнее прохрипел коварный преступник.
Ансар принес ему отвару, и бандит, отпив немного, притворился, будто снова потерял сознание, так как боялся, что теперь его будут допрашивать. Особенно его пугал жесткий и непримиримый взгляд брата Фонтейны.
Вечером грабителю развязали руки и дали поесть. Он с жадностью накинулся на еду и, под пристальным взглядом многих внимательно следивших за ним путешественников, быстро расправился с ужином, после чего ему снова связали руки, но, к сожалению, оставили без присмотра.
Ансар вызвался охранять покой и сон своих друзей всю последнюю ночь их пребывания в лесу, однако вскоре задремал и был разбужен Эссаном. Надо заметить, что брат Фонтейны провел несколько бессонных ночей до этого, однако он снова настоял на своем и остался на дежурстве. Через некоторое время он опять задремал, успокаивая себя тем, что в ночной тиши сможет вовремя расслышать любой подозрительный шорох.
Когда он проснулся на рассвете, его сердце сильно забилось от предчувствий. Он вскочил на ноги и громко вскрикнул, дико оглядываясь вокруг.
Пленного разбойника давно уже и след простыл.
На тревожный крик Ансара проснулся и поднялся на ноги весь лагерь. Узнав, что от побега пленника никто не пострадал и ничто не было украдено, брат Фонтейны испытал большое облегчение.
— Он, видно, был так рад возможности сбежать, что забыл обо всем на свете, — промолвил Орм.
— Да, но он мог перерезать нам всем горло! — не унимался встревоженный Ансар, еще больше придя в ужас от такой мысли.
— Ну, что ж, как видите, он этого не сделал, — философски успокоил его чародей Феррагамо. — Наверное, запамятовал.
Ансар ничего не смог ответить на это, но гнев на самого себя долго еще был заметен на его окаменевшем лице. Чтобы как-то загладить свою вину, он принялся с жаром работать, придумывая себе самые невероятные и никому не нужные дела, например, отправился слишком далеко за хворостом для костра, чтобы приготовить завтрак, хотя его было в избытке вокруг, потом стал чистить лошадей без всякой надобности и, наконец, начал приставать ко всем с просьбой надоумить его, чем бы ему еще занять себя.
— Мне кажется, я придумала, чем отвлечь его, — сказала вдруг Фонтейна, понаблюдав за поведением своего брата. В этот момент Ансар направился широким шагом к речке, решительно топая по траве насквозь промокшими ботфортами.
— Ничего, он вытерпит все, — уверенно произнес Марк, зная, что на месте Ансара, он бы мучился угрызениями совести целую неделю.
В результате, благодаря энергичной работе брата Фонтейны и помощи других, путешественники покинули лагерь уже в первой половине дня.
