Сквозь шум льющейся воды пробился посторонний звук — резкий, неприятный. Где-то пронзительно пищал мобильник, судя по специально подобранному раздражающему сигналу — его собственный. Сергей без особого успеха попытался вспомнить, куда засунул телефон, затем пошел на звук. Вредный аппарат словно только этого и ждал — тут же замолчал.
Открылась одна из многочисленных дверей, и на свет нового дня, отчаянно зевая и почесываясь, выполз Геннадий. Похоже, у него ночь тоже выдалась бурной — на скуле виднелась вполне отчетливая ссадина. Бурун мысленно примерил свой кулак к Генкиной скуле — получалось похоже, и на душе стало особенно тоскливо. Это ж как надо было напиться, чтобы дать в морду приятелю, да еще и, стыдно сказать, подчиненному. Внушение подчиненным нужно делать словом, в крайнем случае — рублем. Но уж никак не кулаками.
Сержант проследил взгляд Сергея, потер скулу, усмехнулся.
— Ну, капитан, ты даешь...
— В смысле? — осторожно спросил Сергей, отчаянно пытаясь восстановить в памяти хоть что-нибудь существенное из предыдущего вечера.
Генка не ответил и, пошатываясь, двинулся в сторону кухни, безошибочно определив нужное направление — в этой старой, очень-очень многокомнатной квартире можно было легко заблудиться. Хотя чему удивляться — сержант явно здесь не в первый раз. Из кухни донесся писк умного холодильника, возмущенного открытой дверцей, бульканье, затем удовлетворенный рык сержанта.
Пожав плечами, Бурун мысленно махнул рукой на телефон — мол, если надо, позвонят еще раз, не надорвутся — и тоже отправился на поиски чего-нибудь холодного. Теоретически пиво в холодильнике должно было еще оставаться, брали много, с дальним прицелом. Сержант уже выставил на стол сразу запотевшие банки, тут же вскрыл их и одну протянул командиру. После первого же глотка жизнь из черно-серой стала радужной, и настроение заметно повысилось.
Ненадолго. Геннадий, смакуя каждое слово, с удовольствием рассказывал о вчерашних событиях. В целом могло быть и хуже. Хорошо хоть ссадина на его щеке была не следствием воспитательного процесса, а скорее наоборот — героический сержант пытался утихомирить разбушевавшегося шефа, решившего отстоять честь и достоинство своей подруги, в адрес которой кто-то из гостей отпустил не слишком уместную шутку. В результате остряк въехал головой в сервировочный столик, на котором — и этого общество Сергею прощать не собиралось — имелось еще целых полторы бутылки водки. Водка столкновения не пережила.
— А Ленка, как я понимаю, в долгу не осталась?
— Ленка?..
Видимо, так звали ту блондинку, что сейчас мирно посапывала на смятой постели. Хоть убей, но имя у Сергея не ассоциировалось ни с чем. И ни с кем. И вообще, откуда взялась Ленка?
Прервав беседу на полуслове, снова заорал мобильник — теперь звук стал ближе, что давало некоторую надежду успеть. И действительно, когда рука Буруна нашарила телефон в кармане висевшей на спинке стула куртки, тот все еще надрывался. Номер на экране никакой полезной информации в себе не содержал.
— Да? — буркнул капитан.
— Бурун? Какого хрена, где тебя носит?
Голос был знакомым. Сергей сосредоточился, мысли с явным трудом продирались через уже отступающую, но еще до конца не сдавшую позиций головную боль. С этим человеком капитану приходилось сталкиваться достаточно часто... Полковник Житнов, один из лучших в Москве специалистов по организации наружного наблюдения, как раз недавно в очередной раз заявил капитану, что его, Буруна, задания на раскрываемости никак не сказываются, а сил и средств отвлекают много, и ему, Буруну, пора бы и честь знать. Мелькнула ленивая мысль, что не стоило бы Житнову орать на старшего опера уголовного розыска, пусть на своих подчиненных орет... но, поразмыслив, Сергей решил не связываться. Во-первых, потому что Житнов — целый полковник, а с начальством, в том числе и с чужим, ссориться неразумно, и, во-вторых, потому что с того станется и в самом деле снять наружку с Верменича.
— Что случилось, Петр Михайлович?
— Ты на машине?
Сергей посмотрел на Геннадия, вздохнул и покачал головой, словно собеседник мог увидеть и оценить этот знак. Затем пробормотал в трубку:
— Нет, — подумав, добавил, дабы пресечь следующий вопрос в корке: — И денег на тачку нет тоже.
— Диктуй адрес, — с явным неудовольствием потребовал Житнов. — И чтобы через двадцать... черт, через десять минут был в порядке. Понял?
— Понял, — обреченно вздохнул Сергей. — Все я понял...
