– Итак, господа, приступим. Я должен сообщить вам, Ярослав Борисович, то, что и без того известно вашему другу. Пять дней назад, утром, в ваш дом явились трое мужчин. Высокие, с длинными серебристыми волосами. Думаю, нет смысла объяснять, кто это был?
Насладившись видом округлившихся глаз двоих мужчин, старик продолжил:
– Да, на Землю снова вернулись атланты… Насколько я понимаю, Ярослав Борисович, вы к этому приложили руку? Как вы их разбудили? Неужели полезли в Посейдонис? Думаю, вы расскажете мне, каким образом вы нашли туда путь, в свое время мне это не удалось, хотя я искал, искал много лет. Но как нелепо… Сунуться в сердце древнего города, безо всяких мер предосторожности, не думая о последствиях. Но вы ведь опытный маг, Ярослав – ничего, что я буду называть вас по имени? Я ведь и постарше вас буду.
– Вы так считаете? – чуточку насмешливо поинтересовался Сергей, которому был известен истинный возраст Верменича.
– Я в этом уверен, – сухо парировал старик. – Что ж, дело сделано, и Архонты проснулись. Теперь нам необходимо решить, что делать дальше. Вы ведь не собираетесь пустить все на самотек, Ярослав? Что же касается Ольги Олеговны, то примите мои соболезнования. К сожалению, атлантов я заметил, когда они уже покидали дом. Иначе, безусловно, вмешался бы… хотя нетрудно предсказать, чем это вмешательство могло б закончиться. Я сделал все необходимое, похороны состоялись позавчера. Я прошу прощения у вас, Сергей Павлович, что не сообщил вам об этом, но в сложившейся ситуации вам не стоило появляться на церемонии. В противном случае у ваших коллег возникли бы весьма неудобные вопросы.
Сергей почувствовал, как уши заливает краска стыда. За всеми проблемами, которые обрушились на его голову в последние дни, он совсем забыл о похоронах. Пусть Зобов и был трижды прав, пусть и не стоило появляться на похоронах человеку, едва-едва открутившемуся от прямого обвинения в убийстве и пока не снявшему с себя подозрения в причастности… но все равно Буруну было мучительно стыдно.
– Поверьте, все было сделано по высшему разряду, – тем временем говорил Зобов извиняющимся тоном, словно бы прося прощения за то, что влез не в свое дело. – Все документы я передам вам, и не думайте о деньгах, не все меряется в них. Я очень уважал Ольгу Олеговну, глубоко скорблю и счел своим долгом сделать все, что необходимо.
Он сделал паузу, налил себе еще чаю, несколько мгновений полюбовался остекленевшими глазами собеседников, до сего момента не издавших ни звука, и понимающе улыбнулся.
– Так что скажете, молодой человек, у вас есть конструктивные идеи?
– Подождите, подождите, Герман Игнатьевич, – вышел из ступора Ярослав. – Откуда вы вообще знаете об атлантах?
Старик невесело усмехнулся.
– А вы, Ярослав Борисович, оставляете эту прерогативу за собой? Это ведь не ваш мир… если я не ошибаюсь. А атланты – они ведь часть этого мира, этой планеты. Не самая лучшая, признаю. Если бы не Посейдонис, не стремление Архонтов возродить свою Империю, будь она неладна, все могло быть иначе.
– И все-таки?
– Когда-то я уже имел с ними дело… – Зобов хитро прищурился. – В тот раз атлантов удалось… м-м… локализовать. До той поры, пока отдельные, я бы сказал, энтузиасты не расшевелили этот муравейник.
– Так, давайте разберемся. – Ярослав сверлил пенсионера взглядом, и во взгляде этом был целый букет подозрений. – Вы хотите сказать, что атланты уже просыпались? Когда? Пятьдесят лет назад? Нет, этого не может быть… я бы знал, я бы почувствовал…
– Нет, молодой человек, это было гораздо раньше. Я не скажу точно, да это и не важно… если округленно, то было это двенадцать тысяч лет назад.
– Кто вы, Герман Игнатьевич? – тихо пробормотал Сергей. И почувствовал, что с замиранием сердца ждет ответа, уже понимая, что услышит нечто совершенно невероятное. Может быть, даже более невероятное, чем появление в Москве представителя иного мира.
– Кто я… интересный и сложный вопрос. В разные времена меня называли по-разному. А имя, данное мне при рождении, простите, я и вовсе никому говорить не намерен. Вон, ваш друг, для которого магия – не просто слово, наверняка может просветить вас в вопросах неправомерного использования настоящего имени человека. Это сейчас имя – не более чем набор звуков, часто уже неоднократно ранее использованный, а потому и не имеющий никакой ценности. Это имя вполне можно писать в паспорте. Оно, молодые люди, не настоящее. Так… идентификатор. Ярлык. Кличка.
– Герман Игнатьевич… я пока вас буду так называть, ладно? – Теперь взгляд Ярослава не предвещал старику ничего хорошего. – Вы, как мне кажется, пытаетесь уклониться от ответа. Я не буду настаивать на откровенности, поверьте. Или давайте начистоту, или оставайтесь с вашими драгоценными тайнами, а мы покинем ваш гостеприимный дом, ваш ароматный чай и ваше интересное общество.
