Много лет спустя зародились первые подозрения, что уничтожить Властителей Атлантиды так и не удалось. Атропос, одна из сестер-мойр, до самой своей смерти твердила, что нити жизни Архонтов уцелели. Ее слова мало кто принимал всерьез, хотя стоило бы… предсказательницы из сестер-мойр были неважные, но лишь во всем том, что не касалось смерти. Клото и Лахезис не поддерживали сестру, хотя и признавали, что линии жизни атлантов вроде бы и не оборвались… вернее, оборвались, но не все. Да и Прометей, владевший даром предвидения – а поговаривали, что его видений побаивался сам Зевс, – утверждал, что Архонты живы, что они лишь спят в полной безопасности и еще могут вернуться, чтобы довершить начатое.
Более всего олимпийцы, уже не называвшие себя гиперборейцами, боялись этого возвращения.
– Так все же кто вы, Герман Игнатьевич? – тихо спросил Ярослав.
– Если использовать сегодняшнюю терминологию, – усмехнулся старик, – то можете называть меня Гермесом.
– Гермесом? – Казалось, челюсть Сергея со стуком упала на пол. – Но ведь… это же был юноша…
– Наша магия иссякла, пусть и не до конца, – покачал головой пенсионер Зобов. – Ведь бессмертие было не просто биологической перестройкой организма, оно в немалой степени основывалось и на чистой магической энергии, а ее стало не хватать. К тому же биологическое долголетие не исключало физической смерти. От оружия, от яда, от несчастного случая. Каждому из нас был отведен свой срок. Кто-то погиб, кто-то медленно угас… с годами мы все больше заботились просто о том, чтобы уцелеть. Перестали открывать людям свою сущность, перестали помогать или вредить. Просто жили… стараясь, чтобы жизнь продлилась подольше.
– Вы… последний?
– Не знаю. Зевс и Аполлон бесследно исчезли еще до Рождества Христова. Прометей ушел на Восток, то ли в Индию, то ли в Китай… кто знает, быть может, он жив и сейчас. Титаны были не лучшими магами, но доступные им силы были, так сказать, первичны… Афродита, когда поняла, что рано или поздно превратится в старуху, покончила с собой. Афина в сходной ситуации поступила почти так же – полностью отдалась войне, своему излюбленному занятию. Участвовала в большинстве крупных войн Европы. Глупое занятие для… богини. И смерть ее была глупой… отряд попал в засаду, их вырезали до последнего человека. Вероятно, противнику победа дорого стоила, Афина была выдающимся воином, уступая разве что Аресу. Поймите, молодые люди, мы не тяготели к обществу друг друга. И я не слишком интересовался судьбами остальных олимпийцев, как и они – моей.
– Ярослав, – простонал Сергей, – я этому не верю! Гиперборейские… черт, или греческие боги… Бред!
– Не бред, – отрицательно мотнул головой Верменич. – Совсем не бред. Чувствовать ложь не так уж сложно, это простейшая магия. Герман Игнатьевич говорит правду… или то, что со всей искренностью души считает правдой.
– Значит, он сумасшедший, – убежденно заявил Бурун. – Только сумасшедший может искренне считать себя богом…
– А считать себя пришельцем из другого мира? – усмехнулся Ярослав. – Или мне ты тоже предложишь влезть в смирительную рубашечку?
– Ты – дело другое, – буркнул капитан, отводя взгляд. – Тебе я тоже до конца не верю, но твоя история по крайней мере более… логична.
– Ну да, конечно… сейчас сказки о гостях из параллельных вселенных, или о зеленых человечках на летающих тарелочках, кажутся более достоверными, чем сказки об одноглазом Одине, многоруком Шиве, Зевсе-громовержце или Перуне. Сергей, попытайся понять – почти все, что рассказал нам уважаемый Герман Игнатьевич, я знал и так. События тех лет, когда Гиперборея насмерть билась с Атлантидой, всегда были под пристальным вниманием наших историков… ну, пускай не всегда, а после того, как в нашем мире Архонты вышли из своей спячки.
Наблюдая за этой перепалкой, старик благодушно улыбался. Последние слова Верменича заставили его вздрогнуть, взгляд сразу стал острым, внимательным.
– Мне кажется, молодые люди, теперь ваша очередь рассказывать. Вроде бы только что прозвучала мысль, что уважаемый Ярослав Борисович, как и атланты, этому миру не принадлежит? Хотелось бы узнать подробности… как вы могли бы заметить, свою часть сделки я выполнил.
Рассказ Ярослава занял достаточно много времени. Сергей, все это уже однажды слышавший, проявил интерес лишь в конце повествования, когда речь пошла о последнем визите в Мир Хаоса. Зато теперь настала очередь Зобова качать головой от изумления, недоверчиво щуриться и постоянно задавать уточняющие вопросы.
Больше всего Гермеса интересовала теория существования параллельных вселенных. Магия на Земле не достигла того уровня, на котором впервые нащупываются подходы к созданию межпространственных порталов, а современная наука делала в этом направлении лишь робкие шаги. Гермес прекрасно помнил, что атланты явились из другого мира, но до этого разговора он как-то не принимал во внимание, что этих миров может быть бесконечное множество.
