— Мамочка не разрешила, — пошутил я, коварно переведя все стрелки на maman. Та нахмурила брови, сжала губы ниточкой. Пришлось ей подмигнуть. Maman не выдержала, заулыбалась и отвернулась.
— А награждение когда? — продолжала допытываться Альбина.
— Когда все закончат бороться, — ответил я. — Да и то, за что награды? За победу в одной восьмой финала?
— Нам поговорить надо, — сказал я, обращаясь к Альбине. — Давай отойдем?
— Мэм! — я повернулся к maman. — Пять минут посекретничаем, ладно? Не заскучаешь?
— Только в постели не курить! — пошутила maman в ответ.
— В какой постели? — не поняла Альбина.
— Анекдот такой, — сообщил я. — На танцах парень к девушке подходит, говорит: «Девушка, можно вас пригласить на танец?». Та отвечает: «Можно. Только в постели не курить!».
Альбина коротко хохотнула. Мы отошли с ней в сторону. Я вполголоса сказал:
— Завтра я еду в деревню. Там живет одна ведьма. Если хочешь, она может тебя немного подучить.
Я развел руками:
— Понимаешь, Альчик, сам я тебя не могу учить. У нас с тобой разные основы волшебства. А вот эта ведьма может.
— Как ты меня назвал? — вдруг заинтересовалась девушка.
— Альчик, — недоуменно повторил я. — А что?
— Ничего! — Альбина порывисто обняла меня, прижалась ко мне и шепнула на ухо:
— Не отдам никому! Слышишь?
Отстранилась и повторила уже спокойно:
— А она захочет?
— Захочет! — ответил я. — Ну что?
— Я хотела бы с тобой, — девушка очаровательно улыбнулась и склонила голову набок. — Но если нельзя…
— Значит, я договариваюсь, — подытожил я. — Что там с директором?
— Да! — обрадованно сказала она. — Николай Васильевич меня к себе вызывал, сказал, что распоряжение о переводе квартиры из служебного фонда подписал. Всё! Я даже документы на постоянную прописку сдала. А еще, — Альбина снова улыбнулась. — Мы с ним расстались. Совсем. Понял?
Она провела мне пальчиком по губам.
— Поздравляю, — ответил я. — С квартирой. Ты теперь невеста завидная!
— Да, — согласилась она. — Двухкомнатная квартира и мне одной! Правда, мне надо срочно кого-нибудь еще найти, чтобы прописать. Хотя бы ненадолго…
— Ой, Алька, — отмахнулся я. — Не заморачивайся. Вон Ирку свою пропишешь.
— Чуть не забыла, — снова вспомнила Альбина. — Николай Васильевич просил тебя ему позвонить. Дело у него к тебе есть какое-то. какое, не сказал.
Я хмыкнул. «Дело какое-то!» Наверняка кого-нибудь подлечить надо. Прочуял старичелло фишку!
— На следующей неделе буду новоселье отмечать, — сообщила девушка. — Тебя приглашаю первого! В пятницу, в 18.00. Ну, всё, пока. А то твоя мамочка уже на меня смотрит, как товарищ Ульянов-Ленин на мировую буржуазию.
Она чмокнула меня в щеку, развернулась и пошла на выход. По дороге обернулась и крикнула:
— А ты просто супер!
Я покраснел.
— Это где же ты супер? — насмешливо поинтересовалась maman, подходя ко мне. — В какой же области? Ого, да ты, парень, покраснел!
Вечером я пошел к Мишке с остатками коньяка. Maman так и не обнаружила его. А, может, и обнаружила, но не стала показывать. Мой друг уныло сидел дома. При виде меня он обрадовался:
— Выиграл?
— Ну, хоть ты-то не глумись! — засмеялся я. — Всего лишь одна восьмая финала.
— Ну, да. С твоими-то возможностями… — протянул Мишка. — Было бы глупо.
— Что на дискотеку не пошел?
— Неохота. И лень. Алёнка дома сидит, Андрэ с родителями в гости к родственникам уехали.
— Отметим? — я продемонстрировал полбутылки «Аиста».
— Не нашла maman? — заулыбался Мишка. — Сейчас, погоди!
Он вышел из комнаты, через минуту прибежал, держа в руках два стакана и шоколадку. Закрыл дверь в комнату, щелкнул замком.
— Наливай!
И включил музыку.
— Когда я включаю музон, родители стараются меня не беспокоить. Релаксация у меня!
Глава 39
Поместье, гасиенда или ранчо.
— Вот охота тебе куда-то ехать? — ворчала maman, собирая с собой целую хозяйственную сумку. Она зачем-то положила туда кофточку, шапочку, с полдюжины носовых платков. А уж еды-то наложила минимум на взвод: булку черного хлеба, батон белого, котлеты, варёные яйца, бутылку молока, яблоки.
— Надо, мэм, — сказал я. — Есть такое волшебное слово — «надо»!
Полвосьмого зазвенел звонок.
— Пошли, Степан приехал! — сказал я.
— Какой Степан? — maman, как охотничья собака, сделала стойку.
— Который нас на пикник возил, — усмехнулся я. Maman словно проглотила комок, выпрямилась и пошла в прихожую открывать дверь.
— Мэм, стоп! — я остановил её. — Ни слова при нём о покупке дома. Поняла? Мы едем навестить бабушку с дедушкой.
Maman пожала плечами и качнула головой в знак согласия.
Степан в квартиру заходить не стал. Только сухо поздоровался (со мной, кстати, даже за руку) и сообщил, что ждёт внизу, в машине. Он нас удивил, приехав на этот раз не на своих «Жигулях», а на новенькой «двадцать четвертой» серой «волге».
— Служебная, — сообщил он. — Садитесь!
Я сел рядом с ним, maman сзади. Первой разговор завела родительница:
— Степан, а куда ваш товарищ Валера пропал?
