Наследник червоточины I полностью

«Жёлтый утёнок» - «Кровавый клад размером XXXL найден в 13 районе Парижа в обычной приват-студии.»

«Безумный Париж» - «День, когда сбылись все эротические мечты «Дюваль Франц»! Следующая цель – покорить мир!»

- И что это значит? – Гордье недовольно блеснул очками.

- Месье, я выполнил ваш приказ. Вы просили, если найду что-нибудь неординарное, непонятное, заслуживающее внимание - срочно подойти к вам и показать.

- И что ты нашёл? Что это… за мелкота? – скривили лицо, будто съели половина лимона. - «Дюваль Франц"? Кто её знает? Кто о ней слышал? Она, что входит в десятку известных киностудий Америки? Европы? Азии?

- Нет, месьё. Просто у меня промелькнуло какое-то нехорошее предчувствие.

Шеф безопасности нахмурился. Начал закипать. Непроизвольно повысил голос. Резко откинул газеты.

- У тебя всего лишь промелькнуло предчувствие! И ты притащил, это? Издеваешься? Считаешь, мне нечем заняться, кроме как читать сплетни про какую-то порно-студию и их оргазмы?

- Простите, месье. Я подумал, что…

Гордье грозно приподнялся над столом. - Запомни, Люколь. Ещё одно такое… подумал, и ты вылетишь к чёртовой матери с этой должности. Ты понял меня?

- Да, месье.

- Тогда, иди, работай и больше не думай о чём попало.

Где-то далеко, далеко... На окраине Солнечной системы. За орбитой Плутона. В самом холодном и тёмном месте звёздного пространства, называемом облаком Оорта. Уже многие миллионы лет бездыханно дрейфуют триллионы неизведанных объектов. (Метеориты, метеоры, кометы и даже небольшие планеты).

Внезапно. Что-то изменилось. Случилось. Произошло. Миг... и один из объектов исчез.

Москва.

Июнь 1977 года.

Центральная часть города.

В дверь рабочего кабинета профессора метеорологии Селезнёва тихо постучала горничная.

- Иван Петрович, к вам только, что приходил молодой человек. Просил передать камень. Сказал обломок очень редкого метеорита. Уходя произнёс, если интересно - на листе адрес падения основной части.

***

Районное отделение милиции кипело, бурлило и даже шкворчало как на сковороде.

К открытому окошку дежурного подошёл молодой краснолицый лейтенант. В новых больших начищенных сапогах, тщательно отглаженных стрелках на брюках и с традиционным кожаным планшетом на плече. Улыбнулся симпатичной коллеге, сидящей за прозрачным стеклом. Поиграл бровями. Протянул в окошечко свежесорванный с клумбы цветок.

- Любовь Ляксеевна, - произнесли игривым голосом. - Это вам, от многочисленных поклонников в моём единственном лице. Любуйтесь на здоровье, вздыхайте божественный аромат - и не в чём себе не отказывайте.

Прелестница зарделась. Показала милые ямочки на шеках. - Ох, Сашка - Сашка! Всё шутишь? А мне сегодня не до шуток - не дежурство, а день приема душевнобольных.

- Да, что вы такое говорите? - брови влюблённого вновь застучали чечётку. - Как может быть такое-сякое? Да, ещё в нашем свет-отделении? Где даже комары - редкость?

Девушка нахмурила лоб. Надула ярко накрашенные губы. - Сам посуди: Сперва девочка с фотографией. Ой! - сбежала обезьянка. Она умеет читать, считать, играть в кубики, знает несколько слов. Найдите, найдите, найдите… Следом скандальная пенсионерка. Сосед организовал в квартире Западный притон. По ночам, приходят неизвестные и едва слышно, через стену в стетоскоп, поют американские песни. Последней зашла «Старшая» из дома номер девять. Хулиганы, ночью с детской песочницы, утащили детский грибок. Выкопали яму. Посадили в соседнем дворе. Одним словом, не смена - кошмар!

Офицер выслушал, глубоко вздохнул, галантно щёлкнул каблуками и достал из кармана плитку шоколада.

- Любушка-голубушка, предлагаю угостится чем-нибудь сладким. Попить, так сказать, успокаивающего нервы целебного кипятка.

- Ой, не знаю, не знаю...

…..

К окошку аккуратно продвинулся седовласый мужчина с длинной козлиной бородой.

- Вечер добрый, дорогие работники милиции. Я, профессор метеорологии Иван Петрович Селезнёв.

- Здравствуйте, - дежурная располагающе улыбнулась. - Слушаю вас.