Макс лежал на кровати, заложив за голову руки, и мечтательно смотрел через окно, в сгущающийся сумрак синего вечера. Глубоко дышал свежим воздухом. Умиротворённо думал о чём-то своём. Рядом на тумбочке расположился мирно тикающий будильник.
Путешественник окончательно проснулся, потянулся. И тут, загромыхало...
С соседнего участка раздался чудовищный вой электро-гитар и долбёжка ударной установки.
Мгновение! И тишины как и не бывало.
Трое парней решили устроить репетицию.
- Ви-и-у-у… Ву-и-и-у-у-э-э, - казалось из инструментов выдирают жилы, весте с нервами и всем остальным.
- Дан-дан-дан-дан-дан-дан-тунс-тунс…- отбойно долбила, забивая бетонные сваи, старая-престарая ударная установка. Палочки барабанщика выписывать какие-то немыслимые виньетки в воздухе.
- Гав, гав, гав... - громко залаяла одна собака. Тут же ей вторила вторая.
- Аааааа… - заревел исполнитель песни. Оказалось это был запев. А потом пошли слова...
Максим подскочил с кровати, выглянул в окно. Увидел во дворе соседней дачи нарушителей спокойствия.
Голова исполнителя конвульсивно дергалась. Губы кривились сначала в одну сторону, потом в другую. Выглядел он кошмарно: Вокруг длинных худых ног болтались поношенные джинсы. На тощем теле висела раскрытая безрукавка черного цвета. Дополняли портрет «трубочиста» стоптанные туфли фабрики «Скороход».
К путешественнику во времени подлетел встревоженный шар.
Макс показал рукой на электрические провода, идущие от домика к домику. - Сможешь срезать?
- Как? - переспросил помощник.
- Напрочь! - махнули рукой наискосок.
Спустя несколько секунд огромная шаровая молния с громким треском устроила замыкание.
Яркая голубая вспышка. Куча искр. Громкий хлопок. Дачный поселок погрузился в темноту и тишину.
Через минуту, один из музыкантов недовольно высказал товарищу.
- Колян, ты какого, даун крези твою печень, понаделал? Нафига выкрутил усилок на максимум? Я говорил - закоротит. Говорил? А ты - нет, нет. И чё? Как теперь репетировать? А если он сгорел? Знаешь сколько он стоит? Знаешь? Меня же отец убьёт!
Площадь лифта, на котором поднимались гости, в недавно построенном офисном центре «Глобал амэрикан ворлд», была больше однокомнатной квартиры.
- Месье Иванов, - Симон сцепил руки и с удовольствием тёр ладони. - Вы сейчас всё увидеть. Управлять центр мой хороший приятель Виктор Борлон. Он смотреть мой предыдущий кинолент. Хвалить и быть доволен. Я думать мы быстро решить по аренда. И даже в память о наш знакомств получить хороший скидка.
Выдрессированная, в мини-юбке, с ногами до ушей, секретарь встретила гостей у дверей в кабинет начальника.
- Месье Дюваль! Месье Иванов! Месье управляющий ждёт вас.
Она открыла дверь. – Прошу, проходите.
- Оу! – грузный, похожий на вздутый каравай человек поднялся с кресла. Потянулся руками в сторону гостей. – Кого я вижу? Сам Симон Дюваль! Проходи, располагайся. Будь как дома. Что привело тебя ко мне?
Хозяин достал из шкафа пузатый бутыль с тёмной жидкостью. Налил по четверти в стаканы. Любезно подвинул в сторону гостей. Поставил бутылку перед собой.
Дюваль отхлебнул глоток. Покрутил стакан, грея пальцы. – Виктор, позволь представить моего нового продюсера. Месье Иванов. Он из Москвы. Узнал о моей жизни. Приехал, решил помочь своим участием, знаниями, деньгами.
Хозяин кабинета наиграно покачал головой. – Это серьезная помощь! Да, ещё из Москвы. Теперь, ты, точно - раздавишь всех конкурентов как экскаватор кроликов. Давай, выпьем за "Дюваль Франц".
Он допил напиток. Поставил стакан на стол. – А ко мне какими судьбами? Хочешь, чтобы я, как всегда, занял тебе денег?
- Нет, Виктор. Хочу арендовать помещения под киностудию.
Улыбка медленно сбежала с лица хозяина кабинета.
- Симон, ты сошёл с ума. У меня - в Париже, самая дорогая аренда. Самое новое и современное здание. Твоей порностудии в жизни столько не заработать.
- А я всё же попробую. Скажи цену – деньги у меня есть.
Борлон недовольно полез в стол. Достал папку, открыл. Поводил руками по верхнему листу.
- Ну, к примеру. (Он решил назвать цену самого дорогого пятнадцатого этажа). Скажем, самая дешевая аренда… Второй нижний уровень, полуподвал, будет стоить 230 франков за квадратный метр.
Симон задохнулся, услышав такие безумные цены. Однако улыбнулся через силу. Посмотрел на русского.
Цена абсолютно не смутила дикаря. (Дикарь, он есть дикарь). Кивнул головой. –
- Пятнадцатый? – удивлённо переспросил Борлон.
- Ппп.. пят…цатый, - из последних сил прохрипел Дюваль.