- А что? Неплохо смотрюсь: миленькая золотистая соломенная шляпка от «Коко Шанель» почти копия той, что носила Брижит Бардо в последней киноленте, (Девочки, кто не помнит – срочно пересмотрите - она там такая муси-пуси милашка!). Стильная кожаная сумочка на позолоченной цепочке, похожая на ту, что держит Катрин Денёв от «Луи Виттон» на обложке «Вог». Обтягивающий топ подчеркивающий восхитительную форму моей груди. Приталенный кардиганчик из ангоры и юбочка черного цвета от «Сислей», точная копия той, что любит носить Эммануэль Беар.
- И самое любимое - под юбкой и топом отпадный комплект белья – с вышитыми розочками, очень милый, пусть его никто и не видит. Всё равно, это – самая лучшее из моего сегодняшнего туалета. У меня даже мелькает мысль, было бы здорово, если бы резко подул ветер, как в фильме с «Мэрилин Монро», и все заметили, в каком я классном белье.
- Да! Я готова к своим первым деловым переговорам на новом месте работы. В таком белье! В такой прелестный день! - отказать не смогут! Если всё пройдёт удачно, если продам хотя бы одну позицию из прайса, порадую себя обновкой - приобрету шарфик от «Джорджи».
- А если возьмут две или три позиции, тогда… - голова закружилась от приятного ожидания. На свежем, разрумянившемся лице вспыхнула застенчивая улыбка, чуть-чуть приоткрывающая белые зубки. – Возьму, те милые сапожки от «Рошас».
- Ну… Ни пуха мне, ни пера!
Тяжело сглотнула, приблизившись к двери. Постучала. Мягко толкнула дверь. Ответила сама себе...
- К чёрту.
…..
Ей дали пару минут. После чего седовласый собственник сразу начал возмущаться.
- Мадемуазель! Вы, что? В вашем рекламном бюро? Вообще решили разорить мою несчастную, бедную киностудию?
– У вас есть совесть? Откуда такие цены: С неба? С потолка? С вашей чудесной, милой головки? Мы не «Парамаунт», не «Двадцатый Век Фокс» и даже не «Гомон»! (Названия крупных лидеров в киноиндустрии). Мы небольшая студия "Дюваль Франц". Давайте, соберитесь, подумайте, посчитайте и предложите что-нибудь серьёзное и подешевле.
- Подешевле? - обескуражено попытались найти выход из создавшегося положения. В голове недовольно скребло. - Скряга! Жмот! Как с такими работать? Похоже ни сапожек, ни шарфика не видать! Ладно…
Она посмотрела в самый низ прайса.
- Могу предложить размещение небольшой информационной рамки в туалетных комнатах. Стоит всего-ничего… двести франков в неделю.
- Сколько? – хозяин кабинета поперхнулся и округлил глаза. – За то, что в туалете, перед «унитазом», над сливным бочком будет висеть драная картинка с текстом о фильме – двести франков! Вы в своём уме?
- Месье, это туалет в кинотеатре, который расположен в самом людном месте города, - улыбнулись своей самой доброжелательной улыбкой. - Рядом с Нотр-Дам-де-Пари!
- О, Франция – куда ты катишься? – противный старикашка продолжал причитать как на поминках. – Дай волю рекламщикам - разденут, разуют и выбросят жить на улицу, под скамейку, рядом с голубями, как раз возле Нотр-Дам-де-Пари!
- Месье Дюваль, - пробормотали одними губами. - Если разместить рекламу в пяти кинотеатрах одновременно, стоимость акции составит всего семьдесят семь франков за рамку. Это специальное предложение и только на этот месяц.
- Другое дело. Это уже более-менее. Но, всё равно – очень дорого!
– Месье Иванов! - Дюваль заговорил по-русски и перевёл взгляд на собеседника, который сидел и что-то чиркал на листе бумаге. - Может, как раньше: делать реклама в небольшой число афиша? Буклет? Листовка?
Человек к которому обращались не торопясь закончил рисовать. Поднял голову. Уставился на гостью глазами холодными как лёд.
- Мадмуазель Луазаль, - он произнёс по-английски с каким-то непонятным акцентом. – Скажите, правда, что вы внучка русского эмигранта и последние четыре года работали в Америке в "Отделе продвижения" кинокомпании «Уорнер Бразерз»?
- Э-э-э, откуда вам известно? – рекламщица непроизвольно перешла на русский. Мысли недовольно забурлили в её голове. «Вот, крысеныш! Где-то узнал? Кто-то же ему сказал?».
- А я всё вспоминаю – очень знакомое лицо! - Симон хлопнул себя по лбу. Озорно прищурил глаза. - Это же Ребекка Вайт! Собственной персоной. Я часто видел её на презентациях последних работ «Уорнер Бразерз»! Святые угодники! Кто знал, что эта милая брюнетка, сидящая у меня в кабинете – есть бывшая шикарная блондинка - сама Ребекка Вайт!
- О-ла-ла… Месье Иванов, она у них самая умная и способная! – хозяин студии красноречиво развёл руками. – У неё даже есть быть прозвище – «Акула». Она быть зубастая. Все знать - с ней надо быть осторожно!
- Позвольте, мисс Вайт! – Дюваль внезапно замер в немом вопросе. Морщины на его лбу собрались в паутину. - Как вы оказались в Париже? Да ещё под другим именем? Поменяли прическу? Работу? Вы, что… прячетесь? Вас ищет любовник? Полиция? Кредиторы? А как же кино? Голливуд? Студия «Бразерз»?
- Это мое личное дело – где я, чем занимаюсь, и как меня зовут! – щеки девушки покраснели. - Будете, размещать рекламу или нет?