Полл Роок посинел. Непроизвольно открыл рот. Ведущий передачи «
- Э… э… это, не я говорю! Я вообще не понимаю, откуда идёт вещание. Кто-то поставил непонятные записи и хулиганит, подделывая мой голос. У меня сейчас идёт реклама чайников «
- И я, там, это, не я! - вторил ему гитарист Стив Болтон. – Я даже
Через пять минут после окончания эфира.
В студию программы, весь «в мыле», как загнанная лошадь после преодоления различных препятствий, включая заплыв вширь, нырки вглубь и прыжки в высоту, вбежал секретарь главного редактора.
- Пол, бросай всё! Бери ручку, лист бумаги. И срочно к мистеру Бронсону. Бегом!
***
В это же время, в огромной Стране Советов, в эфире одной из радиостанций…
Безумно безумное утро следующего дня.
В кабинете выпускающего музыкальные программы редактора радиостанции «Маяк» собрался полный состав проштрафившейся смены - радиоведущая, звукорежиссер, техник.
Начальник, как и подобает любому начальнику, после бессонной ночи, был зол, огромен, широкоплеч. Казалось, в это утро, он был составлен из шипов, игл и раскаленных стальных полос, скрепленных цементом нетерпимости.
- Это, что за самоуправство? - он резко повысил голос, разбрызгивая мясистыми губами слюну.
– Как, такое!!! могло произойти? Каким образом, вместо одной – утвержденной, согласованной и записанной передачи, в эфир выходит другая? И главное – зачем, для чего это было нужно делать?
…??? - долгое, дружное молчание в ответ.
- Хорошо, начну спрашивать каждого, по отдельности, - руководство ещё больше насупилось. Широкие черные брови грозно поползли к переносице, пальцы непроизвольно начали постукивать по столу. – Василина, это сделала, ты?
Ведущая программы выглядела обычно очень кокетливой и весёлой – проходя мимо знакомых, всегда покачивала бедрами, стреляла глазами из-под ресниц и улыбалась так, словно пыталась привлечь к себе всю мужскую часть коллектива. Однако, сегодня почему-то вид у неё был смущенный, даже виноватый. Она сжимала губы, чтоб не расплакаться.
- Нет, не я… - пропищали еле слышно в ответ. – Я, после того как записали передачу, вообще не заходила в студию.
- Допустим. Хотя, голос на записи был сильно похож на твой.
- Александр? – редактор с угрюмой насмешкой покосился на звукорежиссёра. – Что за самоуправство? Зачем поменял запись?
- Я ничего не трогал, - съёжился вихрастый, рыжеволосый молодой человек с крупным напуганным лицом и пристальными, серьезными глазами.
- Тогда остаётся, Кропивницкий Георгий Борисович!
Все посмотрели на седого, неряшливого, заросшего щетиной мужчину, с землистым от постоянной работы в помещении цветом кожи.
Начальство оскалились. Выбрало жертву и приготовилось её рвать и метать.
- Работаете вы, товарищ техник, последнее время, мягко выражаясь - безответственно. И дисциплина тоже - так себе. К примеру, сегодня опять опоздали на двенадцать минут, и это уже третий раз за месяц! Вчера вечером звонила ваша жена – вы накричали на неё. Довели до слёз. А на прошлой неделе чуть было не сорвали выход передачи в эфир. Так, что скажите, пожалуйста, зачем? ВЫ? Поменяли программу?