...Только теперь, когда уже догонять никого не приходилось, Виктор обратил внимание на место, куда их завела погоня. Сухая, обожженная солнцем, как и все в этом чуждом краю, горная тропинка змейкой уже спускалась вниз, к подножию горы, одиноко стоящей посреди густого леса. И хотя гора была не такой уж высокой, спуск с нее был делом долгим и утомительным.
Двигаться приходилось осторожно, так как лошади часто скользили по сыпучим осколкам камней, и это вселяло в них страх. А испуганная лошадь трудно контролирует свои поступки. Она легко может сбросить седока с седла. Виктору не очень-то хотелось так глупо терять своих бойцов. Их и так немало полегло в Великой битве.
И тут его конь сильно поскользнулся на очередном витке серпантина и, громко заржав, упал на бок. Тут же вскочив, он заметался на месте с громким ржанием. Виктор крепко вцепился в поводья и обхватил ногами его бока, чтобы не выпасть из седла. Несколько воинов спрыгнули на землю и поспешили на помощь. Когда конь, дико вращающий ошалевшими глазами, был наконец усмирен, Виктор тоже спрыгнул на камни, забрызганные кровью животного. При падении конь сильно ободрал свое брюхо об острые камни.
— Привал! — крикнул Виктор воинам, отвязал от седла чудом уцелевший походный бурдюк с водой и стал промывать раны животного.
Покончив с этой процедурой, он огляделся по сторонам. Дружинники его спешились и отдыхали, сидя на крупных камнях. Виктор почувствовал, что после пережитого ему необходимо тоже присесть и перевести дух. Усевшись на большой камень, он отхлебнул из бурдюка. Живительная влага наполнила пересохший рот, принося облегчение.
— Дальше идем пешком, — сказал он ближайшим дружинникам. — Я не хочу так глупо терять воинов.
Они без лишних слов продолжили спуск, держа лошадей под уздцы. Оказавшись у подножия горы, Виктор вскочил в седло.
— Вперед, братья! Путь предстоит долгий.
Он обернулся, в последний раз бросив взгляд на место, где ему посчастливилось поставить точку в Великой битве. Снизу гора казалась мертвой и обожженной. Ни одного зеленого пятнышка не украшало ее вида, и только серебряный ручеек, выходящий откуда-то из ее недр и петляющий между камней, россыпью лежащих возле подножия, отражал солнце, внося в эту мрачную картину немного жизни.
Виктор не стал больше тратить свое внимание на прошлое. Сейчас его волновало будущее.
Открыв глаза, Виктор сообразил, что уже утро. Сквозь тонкое полотно палатки мелкими золотыми точками внутрь пробивались яркие лучи солнца. Рядом с ним безмятежно спала обнаженная Марико, положив свою нежную ручку на его грудь. Виктор поцеловал девушку, и она, блаженно улыбаясь, потянулась и открыла глаза.
— Привет, — прошептал Виктор.
— Привет!
— Пора вставать, мое солнышко. Нам еще идти и идти.
— Пора так пора, — потягиваясь и зевая, прошептала Марико. — Как не хочется!
Виктор быстро оделся и распахнул шторки палатки.
— Я пока разведаю насчет завтрака. Извини, что не и постель. Но, как только все кончится и мы останемся вдвоем, я обещаю тебе носить его каждое утро.
Марико улыбнулась в ответ. Как приятно было слышать такие слова, особенно с утра: ей еще никто в жизни не предлагал завтрак в постель.
Оказавшись снаружи, Виктор даже сощурился от яркого утреннего света. У костра уже сидели Омар с Ильей и что-то колдовали возле огня.
— Всем привет! — сказал Виктор. — Какое чудесное утро!
Омар кивнул головой в знак приветствия, продолжая свои занятия у костра: что-то готовил в котелке.
— Проснулись, голубки! — приветствовал его И.п.я. — Как спалось?
— Нормально. Что делаете?
— Да вот, Омар пытается меня удивить своими кулинарными способностями. Только кажется мне, что придется нам все-таки опять есть консервы.
Виктор глянул на сосредоточенного индуса, а затем на содержимое его котелка и подумал, что Илья абсолютно прав. То, что находилось там, вряд ли было пригодно в пищу. Но Омар старательно перемешивал свое блюдо и даже что-то напевал себе под нос. А может, бормотал заклинания.
Через несколько минут на поляне появилась Марико. Она выглядела, как будто только что из салона красоты. И даже простой походный наряд ничуть не портил это впечатление. Девушка улыбнулась и поздоровалась с Ильей и Омаром. Индус, услышав наконец знакомую речь, заговорил с ней на родном языке. Марико весело закивала в ответ.
— Завтрак уже почти готов, — сказала она друзьям.
— Завтрак? — удивился Илья. — Неужели он все же надеется, что это будет пригодно в пищу?
— Еще как! — улыбаясь, сказала девушка. — Как говорят у вас — пальчики оближете.
Илья с Виктором переглянулись, но спорить не стали. Ведь это все-таки была Индия! Вдруг то, что делал Омар, только на первый взгляд казалось несъедобным.
