— Скрыла от меня наследника.— Это мой сын. Только мой…— Он моя точная копия. Или ты хочешь солгать мне еще раз?Я едва дышу. От напора по коже проносятся мурашки.Ищу выход, которого нет.Он нашел меня и не собирается отпускать. Бьет словами:— Я забираю сына!— Ты не посмеешь, — шепчу со слезами. — Я — его мать!— Заберу. А ты, если захочешь с ним видеться, согласишься на все мои условия. Или распрощайся с ним. Прямо сейчас.— И что же ты хочешь от меня?Взгляд мужчины наливается темным, цепляет все изгибы тела:— Догадайся! — подсказывает. — Моя постель слишком холодная…В тексте есть: от ненависти до любви, властный герой, беременная героиня
— Охрана! Охрана! Эта девушка хочет уйти, не заплатив!
Голос официантки был полон яда, она вцепилась в мое запястье пальцами.
— Отпустите!
— И не подумаю, стерва! Я не первый год здесь работаю и знаю таких, как ты и твои подружки! Заказываете кучу выпивки и еды, а потом сбегаете по одиночке! Можеть быть, с другими прокатывает. Но только не в мою смену!
Голос официантки был полон презрения и злости. Она раскричалась так громко, что охрана услышала ее вопли даже через громкую музыку, сотрясавшую стену клуба.
Охранники появились на зов официантки. Один из них крепко стиснул свои пальцы на моем плече.
— К Давиду ее? — поинтересовался он мрачным тоном.
Меня подтолкнули в спину внушительным кулаком и повели в сторону служебных помещений. Я попыталась выкрутиться из захвата, но в ответ получила болезненный тычок кулаком под ребра, от которого у меня мгновенно перехватило дыхание, а перед глазами расползлись черные пятна, закрыв обзор на все происходящее.
В таком состоянии я не смогла сопротивляться и покорно передвигала ноги, почти повиснув на руках у массивного охранника, которого хотелось назвать только одним словом — мордоворот, настолько пугающим и неприятным было его жесткое лицо с длинным шрамом на левой щеке.
От боли и ужаса ситуации я с трудом запомнила путь, которым меня провели к кабинету администрации и втолкнули туда раскрытой ладонью. Я сразу же попятилась назад, но охранник занял место возле двери и не позволил мне выйти.
— Что случилось?! — неприязненно поинтересовался мужчина, сидящий за столом.
Было видно, что он не рад незваным посетителям, потому что разговаривал в этот момент с кем-то еще, сидящим в кресле, спиной к нам.
Я не видела мужчину, с которым разговаривал администратор, видела лишь его покатые, широкие плечи и темный коротковолосый затылок.
Собеседник администратора поражал габаритами, он возвышался над большим креслом, я лишь оторопело подумала, какого он роста и телосложения, вряд ли отдавая себе отчет, что нарочно цепляюсь за посторонние детали, чтобы не думать о той ужасной ситуации, в которой оказалась по собственной глупости и неосмотрительности.
— Вот эта девушка сидела в компании друзей за пятым столиком. Пили, ели, развлекались… Не отказывали себе ни в чем, потом начали рассасываться по одному-по двое. Осталась лишь она, но когда я двинулась в ее сторону, чтобы предоставить счет, и она захотела сбежать! — торопливо доложила официантка. — Еще одна халявщица.
— Счет внушительный?
— Да, Давид Вахитович. Вот, пожалуйста…
Официантка протянула счет администратору. Мужчина в рубашке сливового цвета неторопливо очертил взглядом строки счета, пригладил волосы, которые и без того были прилизаны и щедро смазаны гелем для укладки волос.
Через миг он обратился к гостю, сказав несколько слов на своем родном языке. Я не поняла ни слова, но по заискивающему тону догадалась, что Давид извинялся перед мужчиной и, возможно, обещал уладить возникшую проблему за короткий промежуток времени.
— Иди, Марина, я разберусь.
Администратор отправил официантку прочь коротким кивком и перевел взгляд на меня. У него были небольшие глаза, грязно-коричневого цвета, глубоко запавшие, но блестевшие нехорошим, опасным огнем.
Мужчина медленно очертил взглядом всю мою фигуру. Он нарочно выдерживал молчаливую паузу, не говорил ни слова, только смотрел. Чем дольше он сверли меня взглядом, тем сильнее крепла моя уверенность, что дело не может кончиться хорошо.
— Проверь ее сумочку, — отдал ленивый приказ.
Охранник грубо сдернул сумочку с моего плеча, безжалостно сдавил мои пальцы, стиснувшиеся на верхней части сумочки. Резким, небрежным жестом охранник рванул замок, картинно перевернул сумочку вверх дном и потряс.
На пол полетело все содержимое сумочки, которого было не так уж много. Неаккуратной кучей на пол кабинета администратора клуба приземлились ключи от моего дома, упаковка влажных салфеток с лимонным ароматом, зарядное устройство для старенького телефона, небольшая компактная пудра с зеркальцем и вишневый блеск для губ.
Больше ничего не было.
— Куда подевался мой кошелек с телефоном и документы? — едва слышным, но все же возмущенным голосом произнесла я, осмелившись обернуться на охранника.
В ответ он наградил меня тяжелым, нехорошим взглядом, приказывающим заткнуться в тот же миг и не издавать лишних звуков.
— Вот именно, — грязно ухмыльнулся администратор клуба. — Где же кошелек? В кошельке обычно хранят наличность, банковские карты, которым можно оплатить по счету. У тебя же нет ничего… Ничего нет, верно? — переспросил он у охранника. — Проверь хорошо. Выверни подкладку.
Следуя приказу начальства, охранник не просто вывернул подкладку, но рванул сумочку своими большими, грубыми пальцами и просто разорвал ее надвое, потом сорвал всю подкладку, продемонстрировал пустой, испорченный аксессуар начальнику и небрежно швырнул истерзанный кусок кожзама на пол, присоединив к предметам, уже валяющимся у моих ног.
