Мужчина разжал пальцы и повернулся в сторону Буйного, но едва я успела вздохнуть немного свободного воздуха, как Дзагоев завел руку за спину и ухватился за мою попу, впившись пальцами в мягкое место, словно острыми, ржавыми крючьями.
— В чем дело, Марат? Не умеешь проигрывать? Это необходимое качество для любого из мужчин. Не научился падать на ринге? Всегда встаешь? Это немного не тот случай… В карточных играх нужно быть ловким и думать головой, а не молотить кулаками.
— Есть разговор. С глазу на глаз. Но сначала девчонку отпусти! — требовал Буйный, смотря лишь в лицо Дзагоеву.
Марат словно меня не замечал, всю силу и решительность он вложил в свой взгляд, обращенный на Дзагоева. Я бы не смогла остаться стоять на ногах, под таким давящим взглядом.
— Отпусти.
— Иначе что? — ухмыльнулся Дзагоев.
Он не торопился исполнить полу-приказ Буйного и чувствовал себя очень уверенно.
— Не заставляй меня позорить тебя здесь. При твоих друзьях, — едва слышно произнес Марат.
Он не смотрел на меня, но я ощутила, как взгляд Марата буквально раскалился докрасна.
Это не обещало ничего хорошего для того, кто осмелился встать у него на пути.
— Уйди в сторону, Дадашев! — ухмыльнулся Дзагоев. — Мне уже не терпится развлечься с девчонкой. Или ты хочешь посмотреть, как она будет ублажать меня? Тогда вставай в очередь…
Больше Дзагоев ничего не успел сказать.
Мощным ударом кулака Буйного его просто смело в сторону.
Я застыла, как соляной столп.
Никогда прежде не видела, чтобы одним ударом можно было так снести на несколько метров взрослого, сильного и немаленького мужчину.
— Дадашев, мать твою! — рявкнул Абрамов. — Ты у меня в гостях. Прояви уважение. Прекрати драку немедленно.
Дзагоев медленно поднялся, мотнул головой, харкнул в сторону темной кровью и внезапно нырнул рукой во внутренний карман пиджака, достав нож, остро сверкнувший раскрывшимся лезвием.
— Давай, — пригласил Буйного ладонью. — Я умею…
Опять Дзагоев не успел похвастаться своими умениями.
Буйный сорвался с места, замахнулся, но стоило Дзагоеву замахнуться ножом в ту сторону, которая оказалась открытой, Марат быстро изменил направление и ударил в корпус Дзагоеву.
— Какого черта вы стоите? — крикнул Абрамов. — Остановите их.
По углам зашевелились темные тени, крупные мужчины в черных костюмах бросились к дерущимся.
Один из них даже успел повиснуть на Марате, однако Буйный легко стряхнул его, как букашку, несколькими ударами кулака лишил равновесия и довершил эффектным ударом прямой ноги в солнечное сплетение.
Я впервые видела такую жестокую драку, с численным перевесом противников, которые разлетались словно песчинки, и даже не могли подобраться близко к Марату.
— Да пристрелите его уже кто-нибудь! — взвизгнул Хохлов, когда ему прилетел случайный удар в лицо локтем охранника Абрамова.
Поднялась суматоха.
Дзагоев попытался вытащить у охранника из кобуры пистолет, но Марат пресек его попытку, резко дернул на себя и ударил.
Раздался противный хруст, рука Дзагоева изогнулась под прямым углом в том месте, где вообще не должно быть никаких изгибов.
Через секунду Марат схватил Дзагоева за грудки и швырнул на игорный стол.
Игроки завизжали и дернулись в стороны. Абрамов лишь успел вскочить и схватить со стола свой квадратный бокал со спиртным.
Стол хрустнул и надломился надвое под телом крупного мужчины.
Дзагоев дернулся на обломках стола и замер, чуть заметно дергая пальцами правой руки.
— Что ты здесь устроил? Настоящий погром! Ты даже не представляешь, на какие бабки ты попал, — просвистел Абрамов через крепко стиснутые зубы Марату.
Буйный медленно наклонился над Дзагоевым, который постанывал едва слышно, и выглядел как отбивная.
— Он сжульничал, — хрипло произнес Буйный и, приподняв вверх безвольную руку мужчины, вытащил у него из-под рукава рубашки карту.
Скомкав ее в шар, Марат швырнул карту на грудь Дзагоеву.
— Он сжульничал, а ты будто ничего не заметил! — бросил Марат с обвинением Абрамову.
Среди замерших игроков раздались осуждающие шепотки и взгляды, бросаемые в сторону Абрамова, были полными сомнений. Для собравшихся не было ничего святого, кроме правил карточной игры.
— Допустим, кое-что я заметил, — спохватился Абрамов. — Но ты слишком поторопился! У меня свои методы решения таких моментов. Ты же просто разгромил мой игорный зал. В щепки! Знаешь, сколько убытков ты мне нанес?!
— Заплачу! Главное, выигрыш Дзагоева недействителен! Я ухожу.
Марат круто развернулся, молча подошел ко мне, крепко сжал запястье пальцами и повел в сторону выхода.
Его никто не остановил, охранники молчаливо расступились.
Меня шатало, как во время морской болезни. Я пыталась сохранить спокойствие, но внутри все дрожало, содрогаясь от как мощного землетрясения.
Все было не на месте. Мое сердце колотилось где-то внизу, легкие словно перестали существовать вообще. Я ощущала на своей талии пальцы Буйного, поглаживающие кожу, и кроме этого, не чувствовала больше ничего. Даже того, как мои туфли касались асфальта.
Асфальт словно растворился под ногами.
