— Они продвинули барьер еще на несколько тысяч локтей вперед, — докладывал мне разведчик о состоянии дел. — Мы держим периметр из магических и шрапнельных пушек, так что ни одна птица не проскочит наружу.
Я передвинул на карте соответствующие фигурки, тщетно пытаясь разгадать эту головоломку, как вдруг… связь с Сафир восстановилась, да так резко, что меня буквально согнуло пополам.
— Что с вами, генерал? — забеспокоился капитан разведки и кликнул лекаря, но я остановил его жестом руки, просто прося дать мне минутку.
Боль Сафир, жуткий страх, паника — все это обрушилось на меня, словно кувалдой ударили по голове и одновременно нож под ребра вогнали.
Как бы ни поступила Сафир, сейчас она была в опасности! Ее страх заполнил эфир, словно яд, и мой дракон… очнулся от тоски.
— С дороги! — прорычал я, выскакивая наружу и чуть не сбивая с ног подчиненных.
Я не мог дышать. Нужно спешить!
Я уже давно не летал. Думал, не смогу уже никогда. Тот раз, когда я нашел Сафир на берегу лесного озера, был последним.
И вот теперь каждую кость в моем теле будто переламывало в нескольких местах в издевательски-мучительном обороте.
Боль — ничто, когда истинной паре угрожает смертельная опасность. Я стал зверем, превратился в голый инстинкт, потерял связь с человеком.
«Моя женщина и ребенок в беде»! — набатом стучало в ушах, когда я взмыл в небо, работая крыльями на максимуме возможностей.
Быстрее, выше, сильнее. Меня вела связь, я будто слышал внутри крик Сафир, умоляющей о спасении. Ее ужас, ее шок стали моими.
С удивлением я осознал, что она находится не где-то вдали, а прямо под боком, здесь. Под чертовым магическим куполом лессандрийских чернокнижников!
Мой жуткий рёв разорвал небо, когда я осознал свою ошибку: Сафир не сбежала, ее и ребенка похитили! Это сделал враг!
Он не оставил мне выбора. От боли и страха я потерял разум.
Поднявшись так высоко, как только мог, я сделал разворот, сложил крылья и камнем рухнул вниз.
Барьер не остановит дракона! Я разорву его собой, просто пройду насквозь, плевать, что со мной станет при этом!
— Тебе нечего бояться, я не трону тебя и ребенка. Пока что… Если Раштон Блэдмор выполнит моё условие, вы вернетесь домой целыми и невредимыми.
Светловолосый генерал армии Лессандрии разговаривал со мной холодно и высокомерно — должно быть, такое поведение присуще всем драконам этого мира.
Они смотрели на людишек свысока, а на женщин — тем более. И его обещанию мне не было никакого резона верить.
«Если Раштон выполнит». А если не выполнит?!
Дрожа, я стояла перед генералом в его военном шатре, вспоминая весь этот жуткий путь от барьера до сердца вражеского лагеря.
Ашхард — так назвался то ли демон, то ли маг, то ли тоже дракон, напугавший меня до полусмерти у барьера.
Он небрежно взмахнул рукой, и его магия сама потянулась к куполу, штопая брешь.
Этот пузырь, растянувшийся на множество километров в небе и на земле, словно бы целиком состоял из его энергии. Красные всполохи на поверхности были такими же, что в его ладонях и глазах.
Он с любопытством рассматривал меня, словно пытался понять, что во мне такого особенного. А я минута за минутой меняла впечатление о нем.
У него оказалась потрясающая улыбка. Если бы не страшные глаза, из которых непрерывно сочилась магия, делая его похожим на цербера преисподней, я бы посчитала его красивым.
Он и был красивым, просто невероятно привлекательным мужчиной лет тридцати. В Раштоне была суровая красота, подчеркнуто грубая и мужественная. Но Ашхард покорял совсем другой энергетикой.
Темные волосы с красноватыми нитями, будто ручейками магмы среди черной воды, забраны в хвост. Благородные черты лица, прямой нос, чувственно очерченные губы. Ямочки на щеках.
Его харизма сражала наповал, накрывая мощнейшей волной из адской смеси притяжения и угрозы. Я словно оказалась внутри эмоциональной воронки, даже волосы приподнялись, будто их наэлектризовала его необузданная магия.
В движениях присутствовала спокойная уверенность и кошачья грация — обманчиво плавная, хищная и смертельно опасная. Вся его суть будто кричала всем, кто посмел бы приблизиться: не стоит, спалю дотла, лучше держитесь подальше.
Его запястья охватывали тяжеленные кандалы, толстенные цепи от них тянулись к тем четверым рыцарям. Он был пленником, как и я. Его сопровождающие были не помощниками, а стражниками.
Когда мы пришли в лагерь, я видела, как его препроводили в клетку, а цепи растянули на четыре стороны и прикрепили к массивным кольцам. Дверь закрыли на несколько мощных замков, а ключи… Что ж, я видела, куда их повесил один из стражей.
После этого о пленнике будто забыли.
— Вы будете шантажировать мной генерала Блэдмора? — подавленно произнесла я, глядя на своего нового мучителя — генерала Эрлона Гранна, врага Раштона.
Среди его солдат невозмутимо стоял Данатиел, и я то и дело бросала на него обиженные, ненавидящие взгляды. Предатель!
В этом мире вообще есть нормальные мужчины? Или только морально ущербные, на которых нельзя рассчитывать?
