Пот лился с меня в три ручья. Слабость накатывала все мощнее, в глазах темнело.
Раштон молча стоял у балконной двери и мрачно, исподлобья следил за моими мучениями. Ближе Таурие его не подпускала, чтобы не мешался.
— Я вас всех на куски порву, если она или ребенок умрут! — сквозь туман услышала я грозное рычание на очередной выматывающей схватке. — Старайтесь лучше, я сказал!
— А-а-а-а-а!
В моем мире мне уже давно бы сделали кесарево сечение, а здесь такое не практиковалось.
Оружием двадцатого века они этот мир нашпиговали, засранцы-попаданцы, а продвинутой медициной — нет. Надо будет эту несправедливость исправить.
Черт, больно-то кааак!
Наконец, совершенно неожиданно для себя, я почувствовала невероятное облегчение и-и-и… услышала долгожданный детский плач.
Подняла тяжелую голову от подушки, кое-как смахивая мокрые волосы с вспотевшего лба.
— Дайте мне сына, дайте сейчас же! Я вполне жива!
Крошечные ручки и ножки торчали из полотенца, в которое обернула ребенка Таурие. Ее помощница помогала мне избавиться от последыша, а я смотрела неотрывно на моего маленького, выстраданного мальчика!
Раштон Блэдмор с искаженным эмоциями лицом выступил из тени и решительно зашагал к ребенку. Его глаза пылали оранжевым огнем, но я уже не боялась того, что он скажет или сделает. Нас навсегда связала метка… а теперь еще и ребенок.
— Поздравляю, лорд Блэдмор, у вас девочка! — улыбаясь, объявила Таурие, и мой генерал, резко остановившись, застыл на месте.
Упс!
На суровом лице отразилась растерянность.
На моем тоже.
— Точно? — спросила я очень робко, опасаясь неадекватной реакции своего мужчины, так долго ждавшего сына. — Посмотрите внимательней.
— Точно девочка, — бесстрашная, безрассудная эльфийка подошла к дракону и вложила в его неуверенные руки кричащий сверток. — Поздравляю, мой генерал. Это такая редкость!
Я с тревогой следила за Блэдмором, который будто потерялся во времени и пространстве. Он вроде смотрел на ребенка, но я не могла понять выражение его глаз.
О чем он думал сейчас? Мне что-то вдруг стало так страшно…
Он хотел мальчика, — быстро застучало в висках. Теперь он разозлится? Возненавидит меня по новой? Что будет с нами дальше?
Вот черт, этого никто из нас не ожидал. Девочка. Значит, человек? Драконицы же рождаются только в чистых парах. Есть ли для него разница? Он хотел мальчика, мальчика… Вот ведь какая задница!
Я-то буду любить малышку всей душой, невзирая на пол. Но, зная Блэдмора… от него можно ожидать чего угодно.
И точно. Он долго стоял, держа в руках младенца и глядя на него без всяких эмоций.
А затем подошел, молча отдал мне сверток и… просто ушел, закрыв за собой дверь.
Во мне все перевернулось от обиды. Но я была слишком очарована моментом, чтобы прямо сейчас задумываться о поведении какого-то глупого мужика.
Если он от нас откажется, мы сами справимся. Правда, малышка?
Маленькое, сморщенное личико было розовым и невероятно милым. Крошечные пальчики с длинными ноготками, на голове — темный пушок с красноватым отливом, прямо как у отца. Пухлые губки приоткрывались, выпуская недовольное кряхтение.
Пока меня приводили в порядок, обмывая, переодевая и меняя подо мной постельное белье, я прижала малышку к груди и теперь смотрела, как она сладко причмокивает, пробуя первое в своей жизни молочко. Кормить было приятно и немного щекотно.
Вот так, милая. Мы будем обязательно счастливы. Я так ждала тебя. Я уже люблю тебя, моё солнышко.
Раштон Блэдмор вернулся спустя час, приземлившись на балкон. С его длинных волос капала вода, а вид был серьезным, задумчивым и пугающе мрачным.
Убедившись, что служанки со мной почти закончили, а Таурие завершает лекцию о грудном вскармливании, он отвернулся спиной и уставился в окно.
Как скала. Впечатляющий рост, широченные плечи. Гордая осанка.
Я уже и забыла, каким генерал бывает пугающим, особенно когда злится.
По всему видно, задумал насчет нас что-то плохое. Привяжет мои оковы к этому замку, чтобы опять не сбежала? Сошлет в мою «родную семью», как грозился раньше? Отберет ребенка, как обещал?
Он словно почувствовал, что я на грани. Я хоть и старалась держаться, все-таки слишком устала.
Он медленно повернулся, и мне опять стало дико страшно. Я прижала малышку к груди, категорически всем своим видом показывая: не отдам!
— Все — брысь! — тихо сказал он, и служанок как ветром сдуло.
Привыкли, наверное, что хозяина нужно слушаться беспрекословно, чтобы мало не показалось.
— Я сказал — все, — повторил он и открыл для Таурие портал.
Ни спасибо, ни до свидания — эх, что за нравы. Над его поведением мне придется еще поработать.
Ободряюще напоследок мне улыбнувшись и пообещав скоро вернуться для осмотра, эльфийка ушла.
Портал закрылся. Мы с Блэдмором остались наедине.
Он смотрел мрачно. То на ребенка, то на меня. Подходил все ближе, нависая как гора. Я напряженно ждала.
Красиво очерченные брови сдвинулись к переносице. Радужка неясно засветилась оранжевым. Мой статный красавец! Суровый и устрашающий.
