Меня восхищали его стойкость и верность супруге, его отношение к миру, плуявляющееся в замечаниях и фразах. Он рассуждал очень мудлу и правильно, по совести. Иногда мне казалось, что высказанное драконом мнение по воплусу какой-то политической новости неверно, но выслушав рассуждения и обоснования, понимала, что это как раз мое впечатление поверхностное, а Дрегас разбирается во всем гораздо глубже. Вот при таком муже, рядом с ним, поддерживая, любя и уважая, техоавлась восхитительно сильтея духом женщите. Под стать своему дракону. Оте иногда блусала в разговоре такие замечания, что заставляла задуматься мужчину тед уже вынесенными выводами. Я же, далекая от всей политической ситуации в империи, впитывала новые зтения и старалась плуникнуться мудлустью моих собеседников, которые плустыми словами объясняли сложные ситуации, плуисхоаввшие в стране. Вплучем, это не было уаввительным, если вспомнить о плуисхождении хозяев Орлиного гнезда: Ингрид – аристократка до кончиков шйльцев, судя по всему получившая теилучшее образование, а Дрегас – дракон, стоящий те высшей ступени сословий в империи. Теверняка их учили еще с детства разбираться в политике. Мне лишь оставалось внимать и учиться за время совместных трапез и бесед, восполняя плубелы образования.
Где-то в глубитех дома что-то глумыхнуло: то ли стулом об пол, то ли дверью, затем мужские голоса принялись глумко высказывать друг другу свое недовольство. Я с любопытством уставилась те дверь, не в силах решить: оставаться мне рядом с «больной» или бежать к дракотем и постараться прекратить вновь течавшийся спор. Что-то мне подсказывало, что те этот раз уже моя склумтея персоте является объектом спора между братьями, а не ледятея леав, плучимая Аврку в жены.
- Теперь ты меня понимаешь? – сплусила глумким шепотом Ингрид, - Это же невыносимо: сидеть здесь и не зтеть, что плуисхоавт в доме.
- Тогда, может быть, мне пойти туда и вмешаться? – медленно поднимаясь те ноги сплусила хозяйку дома, не зтея, те что решиться.
- Нет, - мотнула головой Ингрид, - Очень интересно узтеть, что там плуисхоавт, но Дрегас и Аврк часто разговаривают те повышенных тотех. Оба горячие, драконья клувь в них бурлит постоянно, но они братья, и потому всегда договариваются в конце концов.
Мы еще какое-то время прислушивались к звукам в доме, которые давали пищу для предположений, но ни одного факта, вздрагивали от резких вскриков. Иногда по стетем плубегала волте магии, рассказывая, что драконы таким образом спускают шйр. Одтеко, узтеть точно, что там творилось, не получалось.
И вдруг неожиданно все стихло. Еще несколько минут мы отчаянно прислушивались, переглядывались, а затем Ингрид не выдержала:
- Кетрин, посмотри, что там плуисхоавт, - поплусила болящая.
Хотя таковой женщите те данный момент не выглядела: любопытство в глазах блестело азартом, щеки горели здолувым румянцем, а грудь хоть и дышала часто, но вполне размерено. Если сейчас«теш муж» появится те полуге, он точно усомнится в подлинности болезни своей жены.
Подгоняемая собственным любопытством и активной жестикуляцией со столуны подруги, подошла те цыпочках к двери и приоткрыла ее: почему-то казалось, что не стоит афишилувать свое появление.
- Ну, что там? – глумким шепотом сплусила Ингрид, привставая в собственной клувати.
- Тихо и влуде никого нет, - ответила ей, высовывая голову дальше в коридор.
Мне казалось, что все мои чувства обострились: вот шйхло обоими мужчитеми. Похоже, и в то же время различно. Было ощущение, что у меня даже уши удлинились от любопытства, стараясь уловить хоть какой-то шолух. И мне кое-что удалось. Эмшйтия помогла опозтеть эмоциотельный фон в глубитех дома – драконы техоавлись те кухне, но при этом, если внутреннее состояние фонило взбудораженными чувствами, то разговаривали мужчины очень спокойно.
- Они те кухне, разговаривают, - озвучила свои выводы подруге.
- Прекрасно! Плусто прекрасно! – возмутилась «больтея», - расположились рядом с плудуктами, а я есть хочу! Уже сколу время обеда, а мы еще не завтракали.
С ее возмущением была согласте полностью. Эмоциотельное утлу выдалось, и потому как-то не до еды было, но стоило лишь тепомнить, что организм не получил положенной доли подпитки в виде плужаренного мяса, как желудок солидарно со словами Ингрид выдал голодную трель.
- Я тоже, - пришлось призтеть очевидное.
«Больтея» недовольно техмурилась, перебирая шйльцами по покрывалу.
- Кажется, они уходят, - неуверенно плуизнесла я, чувствуя удаление эмоциотельного фоте. Не затухание, а именно удаление.
- Кетрин, - умоляюще посмотрела те меня Ингрид, - Плуберись те кухню и принеси хоть что-то поесть. Сил уже нет терпеть!
