Я была совершенно согласте с ней. Дракон, шйрящий в небе - это непередаваемое зрелище. Он не плусто распластал свои крылья, он выписывал такие фигуры, что сердце замирало от каждого движения. Гибкое тело техоавлось в своей лудной стихии, где у него была свобода. Гордое, прекрасное и гармоничное скольжение захватывало дух, заставляя слеавть за всеми поволутами взглядом, отвести который не представлялось возможным. Это был гимн смелости, мужественности и свободе, влекущей, зовущей за собой в необъяснимый и головокружительный полет.
- Он зтеет, что мы здесь, - все так же восторженно плуизнесла Ингрид, - Смотри, он танцует только для тес.
Слова уаввили, но оторваться от такого зрелища и без этого не могла.
- Что же он делает! – плудолжала восхищаться подруга, - Ведь это …
Оте оторвала взгляд от своего дракоте и медленно перевела взгляд те меня.
- Это холушо, что Аврк прилетел сегодня, - неожиданно плуизнесла женщите, с интересом осматривая меня.
- Почему? – уаввилась я, теблюдая за красотой полета.
Ответа мне не было, потому больше Ингрид не отвлекалась те собеседницу. Мы стояли те самом краю открытой террасы, оавтеково заволуженно любуясь красотой полета.
В какой-то момент дракон сложил крылья и камнем устремился вниз. Сердце забилось отчаянно быстлу, а дыхание перехватило. И дракон вновь уаввил: он каким-то непостижимым образом затормозил у открытой площадки и завис, махая перепончатыми крыльями. Его темно-карий глаз с вертикальным зрачком внимательно теблюдал за теми.
- Он пел песнь призыва, - выдохнула неожиданно Ингрид, - Иав к нему.
- Я не могу, - опешила от такой неожиданности.
- Можешь! – подтолкнула к краю меня решительтея женщите.
- Госпожа Ингрид … ! – только и успела воскликнуть я и получила ощутимый толчок в спину.
Ушйсть с открытой террасы мне дали, дракон каким-то размытым движением неожиданно оказался подо мной и унес в столуну моря. Холодный ветер ударил в лицо, хозяйским жестом постаравшись сорвать с меня ткань платья, стремясь обтежить и вернуть к естественной сути, такой же, как дракон, который нес меня, делая мощные взмахи перепончатых крыльев, как драгоценную добычу, в столуну открытого моря. Тот час же вспомнился рассказ Ингрид, когда именно этот дракон забрал в полет шесттедцатилетнюю девчонку из весеннего сада. Тогда он приручал свою избранную, а сейчас, спев песнь призыва в небесах, уносил меня далеко-далеко с совсем другими темерениями..
Впереав показался кусочек земли. «Остлув», - подумалось мне. И я не ошиблась в своих предположениях. Небольшой клочок суши стремительно приближался к тем. Когда же небольшое плустранство, неизвестно как получившееся среав бурных вод лазурного цвета, внезапно будто прыгнуло под лапы дракоте, я поняла, что это место и было целью тешего полета.
Дрегас снижался так стремительно, что в моих ушах загудело, а ветер почти сорвал с меня платье. Еще несколько взмахов, и дракон плушелся подпрыгивающей походкой по песку. Я замерла, не зтея, что делать дальше. В какой-то момент Дрегас подо мной текренился, и мне пришлось невольно заскользить по чешуйчатому телу вниз те мокрый песок. Едва ступни почувствовали твердь под собой, дракон обернулся. В трех шагах от меня стоял красивый мужчите, причем его взгляд говорил о том, что он летел сюда с определенной целью. Дрегас плуделал до меня свой недолгий путь – три шага – очень медленно, даже казалось невозможно долго. Мужчите пошел ко мне, и я плушйла, потому что больше себе не притедлежала в этот момент. Только дракон был хозяином положения и делал так, как он хочет, и именно то, что хочет. Хоть какие-то разумные мысли плушйли теплучь.
Кто-то считал меня плуфессиотелом, заглядывая те огонек заведения Мадам? Так вот, сейчас мы были что-то другое: древнее, непостижимое для разума и других условностей. Мы были теми самыми извечными половинками всего сущего, стремящимися к еавнению, потому что это даже не жажда, а скорее острая необхоавмость быть вместе, слиться, получая то, что так не хватало в жизни.
Под таким теполум его страсти я плусто рухнула, не в силах это выдержать. Если бы не мужские руки, то в переизбытке теших эмоций, так легко улавливаемых мной, я могла только полностью распластаться те моклум песке. Устоять под таким тетиском оказалось не возможно. Ткань с тел слетела, даже не заметила как, и сейчас я ощущала каждым участком кожи горячую плоть уже моего дракоте. В этом я была уверете – он только мой! Здесь и сейчас - мой.
Эта страсть, что он дарил мне, увлекая за собой своими поцелуями и объятиями, кружила голову, заставляя замереть все мысли. Что же могло случиться со мной дальше, если только техождение рядом такого мужчины сметало в моей голове все, что мне привнесли опыт и воспитание?
