Солодов нахально поднимает меня на руки.
Несет к крану, подставляя мой палец под ледяную воду.
– Болит?
А у меня глаза распахиваются. Особенно, когда вижу, как он нежно дует на обожженный палец.
– Щиплет. Немного. Но…
– Сама она, – бормочет Солодов, усаживаясь на табурет.
А я…
Я оказываюсь прямо на его бедрах!
Жарко. Там все так жарко полыхает, что ожог может случиться покрепче этого несчастного пальца!
Дергается под моими бедрами. Жадно. Неудержимо. Прожигает через полотенце и через мою одежду!
– Тихо!
Солодов рывком прижимает меня к себе, когда пытаюсь дернуться. Сбежать. Его грудь ходит так, что чуть не проламывает мне ребра со спины.
Но он и правда. Всего лишь мажет мне какую-то мазь на палец.
Осторожно прикасается. Аккуратно.
Даже странно, что такие огромные властные ручищи способны быть такими нежными! Так осторожно действовать!
– Получше уже?
– Да, – киваю, но спохватываюсь, что он ведь меня не видит.
Мазь холодит область ожога. Уже и правда почти ничего не чувствую.
– Это хорошо. Хорошо. Таня…
Его голос снова срывается на хрип.
Я чувствую, как сползает вниз его полотенце.
Раскаленная кожа трется прямо о мою!
А руки…
Руки прижимают к себе еще сильнее.
Теперь совсем иначе.
Страстно. Заставляя всю меня пылать….
Заползают под блузку, выдавливая из меня глухой стон.
– Не надо. Пожалуйста, – лепечу, пугаясь того, что не смогу его остановить.
– Женя… Я понимаю. Ты сделал для нас с Раей так много… Ты нас практически спас! Решил ее судьбу! Но… Пожалуйста. Не требуй от меня за это то, на что я не была согласна…
– Ты не согласна?
Даже не понимаю, как резко он меня переворачивает.
Один миг, и я оказываюсь на столе. Лежа спиной.
Солодов нависает сверху.
Его полотенце, как тряпка, отлетает на пол. Куда-то далеко.
Пожирает меня глазами.
Сжимает мое тело, вклиниваясь между бедер своими.
Смотрит… Так странно. Судорожно сглатывает, проводя диким взглядом по моему лицу.
– Не согласна? Сладкая? Быть? Моей?
– Пожалуйста…
Шепчу, чувствуя на губах его жадное, рваное дыхание.
– Не принуждай….
– Хорошо.
Его кадык дергается. По лицу проносится странная судорога.
– Я не стану тебя ни к чему принуждать.
А рука наоборот. Действует в полном противоречии с его словами. Жадно сжимает мое бедро.
И мне становится страшно от его совсем потемневших глаз….
– Не стану. Можешь перестать дрожать, как заяц, Татьяна. Наш с тобой договор остается прежним. Если ребенок мой, ты его рожаешь. Подписываешь документы и отправляешься на все четыре стороны. С достойной оплатой. Ничего требовать сверх этого я от тебя не стану.
– Спасибо, – еле выдыхаю, чувствуя, как все тело колотит нервная дрожь.
Я ведь и правда испугалась.
Его дикого напора.
Того, что сейчас выставит другие условия. Скажет, что за Раю я должна… Ублажать его, как ему захочется.
Но он оказался человеком.
Даже не верится!
– Давай ужинать, – на его лице мелькает что-то совершенно нечитаемое.
Но она тут же застывает в непробиваемую маску миллиардера.
Такого, каким его видят все. Каким и я его видела. По телевизору. И тогда. В нашу первую встречу.
Ничего не понять. Не прочесть. Оно высечено из камня. Просто чистый лед!
– Садись за стол, Татьяна. Я не привык ужинать в одиночестве.
Евгений.
Любую другую давно бы уже взял и не думал.
Распирает всего.
Такого наваждения у меня ни с одной еще не было!
Сладкая… Такая сладкая, что просто башню сносит! Ласкал бы и ласкал. Выбивал бы из нее все новые стоны!
Плюнул бы на ее странное сопротивление.
Для приличия, или из-за какой-то странной ложной скромности?
Тогда, в отеле, в номере моем, ничего не стеснялась!
Ничего от меня не прятала. Ни единого сантиметра своего тела!
Везде успел побывать. Где губами, а где и пальцами! Всю ее видел. Распахнутую. Каждую черточку!
И ведь дрожала. Стонала. Сама ко мне льнула!
Языками и губами так схлестывались, что от одного воспоминания жарко становится и штаны готовы порваться!
Подумал, может, испугал ее своим напором тогда?
Да… Я парень большой. И ненасытный!
Наверное, для первого раза для нее это оказалось немного слишком…
Может, потому от меня и бегает? Боится?
Или из-за ребенка?
Так он еще крошечный совсем. Ничего ему не навредит! Даже мои поистине королевские размеры!
Или из-за того, что сестра ее здесь? Рядом?
Черт.
У женщин вообще в голове такое наверчено, что не всегда здраво и разберешь!
Да и не здраво. Можно и выпить. Много. И все равно. Запутаться еще больше!
Они себе навертеть в голове умеют похлеще, чем на прическе!
Слушать вообще не надо. Пытаться понять, себе дороже. Последнюю логику утратишь и еще свихнешься! Да….
Хотя и не для того они созданы, женщины эти, чтобы с ними разговаривать! Тем более, пытаться понять то, что логике не поддается! У них вообще. Губы и рот совсем для другого!
Но мне взгляда ее хватило.
Как вошел в кухню. А она… Черт! Так перепуганно шарахнулась в сторону!
Схватилась за свои сковородки, как будто от меня спасаясь!
Я что? Ее, что ли, сожрать тут собираюсь?
Хотя… Хм… Не без этого, конечно!
Мог бы и не слушать. Не обращать внимания!
Но…
Глазища ее запредельные.
В них все видно. Так… По-настоящему. Так ярко и искренне!
