Черт. Да я и сам понимаю, что слишком увлекся. Хотя нет. Это очень мягко сказано. Почти с катушек слетел. Никогда такого не чувствовал. Ни разу в жизни!
Марат прав. Делами нужно заняться. Перестать слишком много думать о маленькой стервочке!
– Хочу тебе сказать, что девка-то твоя. Может, и не девка вовсе. А самый настоящий засланный казачок. Может, ее специально под тебя подложили, чтобы внимание твое от важных вещей отвлечь.
– Да ну. Это уже полный бред! Перебор, Марат. Ну реально.
Да. Мы с ним как на пороховой бочке в последнее время.
Но чтобы настолько во всем видеть заговор?
Тут уж точно перебор.
– Ага. А ты не забыл, что мы ее в офисе Степанова видели? Вполне возможно. Что она шпионка его папаши! А ведь, знаешь. Как-то не складывается. То она в гостинице с подносом ходит и бедрами виляет, то вдруг в серьезной корпорации появляется. В шмотье дорогом. В кабинете хозяина! Пацан, может, до такого варианта бы и не догадался. А вот его папаша мог. Вполне.
– Бред, Марат.
Отмахиваюсь.
Нет. Ну смешно же.
Слишком Таня наивна, хоть и пытается кусаться. Трогательная. Беззащитная. Нежная.
Не подходит она на такую роль.
– А ты думал что? Прожженную стерву для такого тебе подсунут? Так на такую ты б не запал. Ну, больше нескольких раз, так точно. А вот такая… Такая и в доме поселиться и может даже у тебя в конторе оказаться. Помощницей.
– Ерунда, – бросаю, прикрывая тяжелые веки.
– Тогда чего вдруг ты с ней так носишься?
– Марат… Она беременна. От меня.
Дикарь замирает. В его глазах начинает полыхать буря.
– Потому тебя и попросил. Сам понимаешь. Вся ценность того, что тебе доверил.
Не хотел признаваться. Никому. Даже лучшему другу.
Но если Марат продолжит думать, что Таня шпионка, может ее и допросить. С пристрастием. А мне этого не нужно.
– Ты уверен?
Мрачнеет.
Впивается пальцами в подлокотники.
– Экспертизы еще не было, если ты об этом. Но сам понимаешь. От ребенка не откажусь. И избавиться от него не позволю.
– Очень вовремя!
Буркает Дикарь.
Сам все понимаю. Уязвимость лишняя теперь тоже ни к чему. Но тут уж… Без вариантов.
– Ладно. Я на связи. Мозги переключи на важное.
Поднимается и выходит.
Но после него остается осадок. Противный червячок. Как неуловимый, но гадостный аромат. Который не рассеивается.
Не складывается паззл. Особенно с этим Степановым. Если у него работала, то реально в гостинице бы не промышляла. А ночных девок на работу к себе в приличные фирмы не берут!
Еду, освободившись, в привычный бар.
Ничего особенного.
Девчонки, извивающиеся у шестов. Яркие размалеванные и жеманные эскортницы. И просто как бы случайно зашедшие красавицы. Некоторые даже выглядят невинно. Сидят с видом тех, кто просто случайно зашел. Или не дождался какой-то назначенной встречи.
Лениво скольжу по каждой из них взглядом.
Пусть маленькая заноза и довела меня до полного срыва и белого каления, а на первую попавшуюся я бросаться не собираюсь!
– Солодов! Неужели? Или меня таки подводит мое идеальное зрение?
Хозяин клуба уже спешит мне навстречу.
– Фил!
Крепко пожимаю протянутую мне руку.
Филипп Рогожин. Второй из моих лучших друзей. Так и не скажешь что с той же помойки, что и мы с Маратом вылез.
Разными дорогами повела нас жизнь.
Марат в криминал ушел прочно. Жестко. Почти легендой стал. Одного его имени боятся. Не зря возмущается, что выглядит все так, будто он на меня, какого-то там обычного бизнесмена, работать заделался. Он ведь волк-одиночка. Старые криминальные авторитеты ознобом исходят, слыша только его имя!
Даже усмехаюсь, представляя, каково ему было с моими девочками нянчиться. Да. Должок за мной. Серьезный такой должок! И Марат, я уверен, с меня его спросит по полной!
А Фил вот в реальный бизнес ушел. Даже легальный.
Без подводных камней, таких, как у нас с Маратом. У нас-то у обоих цель была одна. Отомстить. Выявить гнид, которые предков наших убрали. Размазать.
Мы с разных сторон зашли. Делали все, чтобы никто нас в одну связку связать не смог.
Но и я силы свои наращивал, добираясь до верхушки бизнеса, и он по своему пути дикой и непримиримой силы шел только ради одного. Добраться до этой самой верхушки. Такие мышцы нарастить, чтоб суметь ударить. Докопаться до правды. Уничтожить. Убрать.
У Фила другая судьба.
Хоть когда-то и стояли втроем против всех. Землю жрали, но не сдавались.
Но его родители совсем другой расклад.
Они просто от него отказались. Выбросили, как ненужного щенка.
Заглядывать на дно бутылки им было куда интереснее, чем заниматься собственным сыном.
Пытались его заставить зарабатывать. Бродяжничать и побираться. Даже воровать. Фил сбегал, а после ему крупно доставалось от злых недопивших предков. В конце концов, они просто продали дом, найдя деньги на то, чтобы их сына почему-то по документам никто и не заметил. А он таки остался на улице, где его и подобрали социальные службы.
Фамилию сменил. Никогда и не пытался встретиться с теми, кто считается его биологическими родителями. Напрочь высек их из головы.
Зато теперь отрывается. Живет на полную катушку. Строит бизнес и не вспоминает о наших боевых голодных временах.
