Выпячивает прямо мне на глаза впалый подтянутый аппетитный живот. Заканчивается прямо под налитой круглой грудью.
А лифчика-то под ним и нет!
Два острых камушка натягивают эластичную ткать до предела! Прямо прорезают ее. Нагло торчат, заставляя в голове взметнуться целую бурю сумасшедших фантазий!
Я бы этот топик с нее даже бы и не срывал! Просто бы втянул губами, чуть прикусив!
Посмотрел бы тогда. Как бы она запела!
А рукой бы перекатывал под пальцами вторую сладкую горошину! Пока вторая рука выясняла бы, надела Танюша, невинная моя девочка, под шортики трусики, или нет! И насколько они у нее стали мокрыми!
А зараза отшатывается, когда встаю рядом с ней.
Обходит меня на максимальной дуге. Смотрит с опаской.
Тихонько выхожу из-за ограждения.
Максимальным усилием воли заставляю руки оставаться при мне!
Уже полный рот слюны на эту невозможную девчонку!
И… Не только слюны!
Много еще жидкости прямо закипает в организме! Шипит. Готова эту жидкость взорвать, как шампанское, из которого вытащили пробку! Только перед этим хорошенько взболтали бутылку!
О, да. Эта девчонка меня таки взболтала не по-детски!
Но ничего. Сжимаю челюсти еще сильнее. Ничего. Я дождусь. Пока сама попросит! И тогда покажу ей. По полной. На максимум. Как она не хочет! Врушка вредная!
– Ты мне ужин должна, Татьяна.
Перекатываю ее имя на языке.
Оно такое же сладкое. Такое же сочное, как и сама сладкая малышка.
– Мы договаривались!
Нет. Ну должен я же хоть что-то получить, а?
– Ты просто сказал, что мы больше не увидимся, – пожимает плечами, резко накидывая на себя огромный махровый халат.
Судорожно закутывается в него.
Еще бы больший выбрала!
В этот она три раза завернуться может! Так, что только нос один торчать останется!
Еще и нервно завязывает пояс. На пять узлов. Надо же!
– Пояса верности у тебя нет?
Ехидно спрашиваю, наклоняясь над малышкой.
– Такой железяки, которая все интимные места намертво закрывает? А что? Я бы не удивился. Мне вот всегда было интересно. Как они с этими поясами в туалет ходили? И металл же. Натирает наверное. И ржавеет. А, Тань?
– Откуда мне знать?
– Откуда? Судя по тому, как ты себя ведешь, ты единственная, на ком я способен обнаружить что-нибудь подобное. И даже не удивлюсь! Только ты сильно ошибаешься, если думаешь. Что меня это остановит! И вот это.
С легкостью дергаю поясок на себя. Одним рывком разматываю ее наверченные впопыхах хлипкие узлы.
– Вот это тоже. Не остановит. Даже если как в кокон замотаешься. Порву, если захочу!
– Женя…
Черт!
Смотрит так умоляюще, как будто это не она сегодня под моими пальцами извивалась!
Интересно. Как малышка решила этот скользкий, я бы даже сказал, оооочень мокрый, вопрос?
Под душ пошла? Струи себе на чувствительный бугорок пустила? А сама пальчиками дорабатывала?
Или до душа все же не дошла? Прямо на столе себя до взрыва довела?
А вот я так и остался голодным! И на взводе!
Пальцы горят.
Наклоняюсь над ней так близко, что чувствую, как жадно и напряженно бьется жилка на ее шее. Одуренный запах малышки почти сносит все планки. Губы манят так, что ниже пояса все дергается. Рвется к ней.
Вот же черт!
– Так что у нас с ужином?
Провожу рукой по ее щеке.
Заставляю себя от нее отшатнутся.
Черт!
Разве я когда-нибудь терял контроль? Но с ней все по-другому! Чувствую, что может сорвать окончательно! Все! Все не так с этой девчонкой!
Жадно дышу, хищно пожирая ее мелькнувшее тело глазами, пока она снова заворачивается в свой защитный кокон.
– Я думала. .. Ты ведь правда сказал, что больше не будешь приходить. Что мы больше вообще не увидимся! Там что-то еще осталось. Но я сейчас приготовлю.
Лепечет. Нервно облизывает губы.
Ну вот что ты делаешь, чертовка! Опять провоцируешь!
– Идем.
Резко развернувшись, прохожу на кухню.
Здесь все сияет чистотой. Как будто и не живут здесь две девчонки. Ни пылинки. Да после меня одного остается такой бедлам! Хотя питаюсь я здесь обыкновенно только крекерами с какой-нибудь нарезкой. Или заказываю еду, если не валюсь с ног.
– Ты ела?
Зато аромат витает такой что можно изойти слюной.
– Да. Мы уже собирались спать.
Топчется неловко.
– Совсем немного осталось. Пока перекуси, а я что-нибудь приготовлю. Сейчас.
Давлюсь таки слюной по-настоящему, когда вредная соблазнительница накладывает мне на тарелку остатки плова. Черт! Ну правда. Как домой вернулся! В самое детство.
– Сядь. Не суетись. Мне хватит.
Даже глаза прикрываю. Вдыхаю аромат. Точно такой, как когда-то у нам на кухне дома!
– Тогда… Я пойду?
– Просто посиди со мной. Тань. Если не устала слишком.
Как-то вдруг наваливается.
Всю жизнь был один. И меня это устраивало. Наоборот. Чужое присутствие утомляло.
Особенно тех женщин, которые оставались здесь на всю ночь.
Их попытки захватить территорию и похлопотать на моей кухне жутко раздражали. И еще их трещание языком.
Но с ней… С ней таки все, вот все не так!
Даже кухня становится вдруг слишком большой для одного. Начинает давить своим пространством.
Таня удивленно распахивает глаза.
И меня злит. Злит то, что она смотрит на меня с таким недоверием. Как будто подвоха какого-нибудь ждет!
Я что? Зверь, по-твоему, а, девочка?
