Его жесты были слишком резкие, четкие, у меня даже голова закружилась. Я полностью потеряла ориентиры и на миг пол и потолок завертелись в вихре.
Перед глазами поплыли черные пятна. Я нелепо взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие.
— Слишком много шума издаешь, — с накалом произнес Ринат.
Через миг его тело крепко втиснулось в мое, широко растолкав бедра.
Грубо и жестко он начал меня целовать, запустив пальцы в волосы, крепко ухватив у самых корней.
Я билась в этих тисках, но чем больше я пыталась вырваться, тем крепче и безжалостнее он сжимал меня, тем глубже и беспардоннее вонзался языком в рот.
Это уже не было похоже на поцелуй.
Скорее, на насилие. Это считается?
Вряд ли этот брутальный, варварский захват можно было назвать поцелуем.
Скорее, Ринат меня наказывал, беря мой рот в плен и подчиняя.
На моем языке разлился острый вкус перечной мяты.
Губы и язык оказались подвержены алчному вниманию, которое не ослабевало ни на секунду.
Напротив, давление лишь возрастало.
Грубо сминая, кусая, посасывая, он доминировал и не давал передышки.
Совсем.
Близость была неприличной, а поцелуй — и того хуже.
Полное уничтожение.
У меня свело скулы и начали ныть губы, язык онемел.
Отчаянный, губительный поцелуй сводил с ума.
Я падала, летела прямиком в пропасть, а жесткий таран сумасшедшего поцелуя только усиливал ощущения падения.
В попытке удержаться я схватилась за широкие плечи, сгребая ткань мужской футболки в кулак.
Ринат усилил напор и двинул бедрами, прижался теснее, потерся, сделал резкий и сильный толчок. Безобразно пошлое движение породило внезапную реакцию.
Тело словно пронзило насквозь ударом тока, в самом низу живота раскалился огненный шар и оплавил волю, лишив возможности дышать.
Легкие не справлялись, я не могла вдохнуть полной грудью, задыхалась, чувствуя язык Рината глубоко-глубоко у себя во рту, а его движения бедрами окончательно лишали благоразумия, рождая неконтролируемые вспышки по всему телу.
Сердце билось о ребра ужасно громко и часто.
Внезапно Ринат прервал поцелуй-наказание, немного повернул голову в сторону и прислушался.
Стук сердца не стал тише, наоборот, усилился.
Казалось, источником стука было не мое сердце, но что-то другое.
Извне.
Кто-то стучал в дверь.
Ринат дышал часто, прерывисто и перевел взгляд на меня.
Сумасшедший, дикий.
— Тебе понравилось.
Я не поняла, спрашивал он или констатировал факт.
Его низкий голос прокрался мурашками по моему телу, пронзив насквозь.
— Похоже, меня потеряли, — сказал хрипло и отошел, заставив меня обмякнуть. — Меня зовут, надо идти. Это может быть важно.
Все тело пылало, от разумных мыслей не осталось ничего, а губы горели, словно я натерла их перцем.
— Будь здесь, нос не высовывай. Вернусь, продолжим с того места, на котором остановились, — приказал Ринат.
=11.2=
Наглец вышел, полный уверенности, что теперь я точно его послушаю и сделаю, как он велел.
Дверь закрылась за Ринатом, я услышала приглушенный хлопок.
Голова кружилась.
Губы горели, вся одежда была в беспорядке, кофта сбилась в сторону, а бедра так и остались широко разведенными в стороны, какими их и оставил Ринат своим грубым вторжением.
У меня все полыхало, мышцы дрожали.
Я подняла пальцы и провела ими по опухшим губам, стирая поцелуи. Но не помогло.
Поправила волосы, они были сильно растрепаны.
С большим трудом спустилась на бетонированный пол и на трясущихся ногах двинулась на выход.
Едва живая.
Сердце гулко билось не только в груди, но и во всем теле слышался его громкий, частый, оглушающий звук.
Будь здесь, повторила я шепотом приказ Рината.
Как же!
Ничего подобного.
Не буду сидеть на месте.
Ни за что.
Я решила, что не просто уйду, но уволюсь и не стану работать на этого хама. В противном случае он постоянно станет меня домогаться, и рабочие будни станут адом.
Я прокралась к выходу, осторожно потянула на себя дверь, прикусив губу от волнения.
Дверь поддалась моим усилиям. Выдохнула и вышла в коридор, посмотрев по сторонам.
Никого не было.
Я осторожно прокралась до раздевалки, схватила сумочку. Теперь нужно было решить, как уйти. Через парадный выход я побоялась выйти, потому что там дежурил охранник, он обязательно расскажет новому начальнику о моей проделке.
Поэтому я пошла в сторону служебного выхода, с торцевой стороны, куда обычно приезжали машины, груженые товаром.
Кровь понемногу начала циркулировать по телу, как прежде, самочувствие возвращалось в норму, но теперь мне было немного страшно, что кто-то мог меня застать при побеге.
Нужно было спешить! Я ускорила шаг, завернула за угол.
Прямоугольный выход маячил на расстоянии пары метров.
Я поспешила к нему, вылетела на улицу и услышала голоса двух мужчин, в одном из которых я узнала голос Рината.
Ринат стоял ко мне спиной, а второй — вполоборота, но с моего угла обзора лица я не смогла разглядеть.
Но зато поняла, что разговор был не из самых желанных для Рината, он был напряжен, линия плеч заострилась.
Собеседник либо был ему неприятен, либо этот нахал просто очень злился, что его прервали от наслаждения моим наказанием.
Выйти прямо сейчас было очень опасно.
