— Долго ты будешь порог мять? — нетерпеливо спросил Суровый, застыв напротив меня.
Он находился в своей квартире и чувствовал себя свободно на знакомой территории, а я дрожала и за миг покрылась холодной испариной от тисков неизвестности и не знала, как вести себя.
— Настя.
Он произнёс моё имя коротко и чётко.
Едва ли не по буквам.
Никто не звал меня по имени так, что от каждого звука начинало шуметь в голове, а по телу крупными волнами бежали мурашки и сердце заходилось в сладострастном ритме.
Суровый сверлил меня взглядом и медленно расстёгивал рубашку.
С лёгким звоном на комод полетели золотые запонки, а я подумала, что впервые имею дело с мужчиной, рубашки которого требуют запонок и стоят, наверное, как моя годовая зарплата на всех работах — и это только рубашка.
— Что застыла? Проходи.
— Пообещай.
— Что?
— Что ты не тронешь меня!
Я выпалила слова, терзавшие меня изнутри, и схватилась пальцами за дверной косяк, чтобы не упасть.
Мне необходимо было найти внутренних сил, отыскать резерв спокойствия, но выходило с трудом.
Я едва сдерживалась, чтобы не убежать.
— Ты не в моём вкусе, Настя. Слишком тощая, бледная и неопытная. Заходи сама или затащу силой и привяжу. Ты же не хочешь провести первую ночь, будучи прикованной к батарее наручниками?
Суровый потянулся к комоду, выдвинул ящик и звякнул металлом.
Я не видела тот самый предмет, но фантазия нарисовала именно то, о чём сказал мне мужчина.
Я представила наручники и предпочла войти по доброй воле, нежели быть насильно связанной.
— Молодец, — скупо похвалил меня Суровый и выложил на поверхность комода связку ключей.
Именно они и звякали, догадалась я.
Суровый просто обманул меня.
Но не стоило рассчитывать, что я имею дело с весельчаком. Суровый им не был.
Уверена, что он не бросал слова на ветер, как и в том, что на просторах огромной прекрасно обставленной квартиры были припрятаны тайники и сейфы, в которых вполне могли находиться и наручники, и оружие…
— Квартира тебе уже знакома. Располагайся.
— Вообще-то не очень знакома, — призналась я.
Я скромно потупила взгляд, разглядывая ворс тёмного ковра, в котором ноги буквально утопали. Всегда мечтала о таком ковре и вздыхала, глядя на цены даже дешёвых, китайских аналогов, не говоря уже об оригинале.
— Ты же была здесь, — возразил Суровый.
— Была, конечно. Но мой визит начался на пороге и закончился… в спальне. Всё произошло так быстро, что я не успела ничего толком разглядеть и точно не смогу ориентироваться так, будто это пространство мне знакомо.
— Ясно. Пошли, покажу, что и где. Но учти, здесь ты жить не будешь. Это моя хата. Я здесь бываю часто.
— Чаще, чем в том доме, куда собираетесь отправить жить меня?
Я подстроилась под широкий, размашистый, уверенный шаг Сурового, но всё равно безнадёжно отставала, разглядывая его широкую спину и великолепные плечи, обтянутые тканью.
Коротко стриженый затылок и мощная шея притягивали взгляд.
В этом мужчине всё было опасным, завораживающим и волнующим.
— Гораздо чаще. Мой бизнес требует постоянного присутствия. Я не из тех людей, кто любит тратить время зря. Поэтому я чаще кантуюсь здесь, чем бываю дома. Но дом обставлен всем необходимым, там регулярно делается уборка. Сейчас я хочу увеличить количество обслуживающего персонала. Планирую усилить охрану и нанять постоянную уборщицу и повара. Должен же кто-то готовить…
Я хотела возразить несмело, что и сама могу справиться с кастрюлей и сковородой на кухне.
Но я вовремя прикусила язык, поняв, что Суровый, хоть и предпочитает проводить время в холостяцкой квартире в городе, иногда появляется в доме.
Думаю, в такие моменты он предпочитал питаться так изысканно, как привык питаться в фешенебельных ресторанах, а не поглощать простую еду, которую я могла бы приготовить своими руками.
Даже если бы я вдруг захотела удивить мужчину и выложилась бы на кухне по полной программе, навряд ли бы он оценил мои старания.
Суровый привык к другому уровню жизни. Это касалось не только крупного, но и отражалось в мелочах.
Поэтому я не стала возражать мужчине и с досадой заставила себя прекратить думать в том направлении.
Стараться ради него на кухне?! Ещё чего! С какой стати…
Суровый тем временем водил меня из комнаты в комнату, давая краткую характеристику каждому помещению. Но я бы и без него смогла догадаться, какая из комнат кухня, а какая ванная.
Квартира внутри оказалась гораздо больше, чем я могла себе представить. В квартире Сурового было даже отдельное помещение, с расставленными спортивными снарядами и силовыми тренажёрами.
Я уже поняла, что Суровый много времени уделяет спортивной форме и, заметив тёмно-красную бокрсёрскую грушу, представила, как он лупит её со всей силы.
От этой невинной мысли моё тело бросило в жар и я поспешила перевести своё мышление в другое русло.
Но взгляд, словно нарочно, упал на полотенце, свисавшее с ручек велотренажёра.
