Я ждала его приезда, но всё равно вздрогнула, когда клацнул дверной замок и подскочила с дивана, не зная, куда деть руки, ставшие внезапно слишком длинными и словно лишними на моём теле.
Мужчина швырнул ключи в специальную ёмкость, стоящую на комоде и сразу направился к себе, минуя большой зал, в котором я сидела.
Я затаила дыхание и не знала, что делать: дать о себе знать или лучше сидеть без звука?
— Анастасия.
Голос Сурового прозвучал негромко, но требовательно. Ему удавалось задать нужный тон, почти не меняя громкости.
Однако ему не нужно было кричать, чтобы произвести впечатление.
Я немедленно встала и пошла на зов его голоса.
Суровый стоял в спальне у раскрытого шкафа.
Я застыла на пороге комнаты и не решалась войти внутрь.
Меня пленил вид полуобнажённого мужчины, стоящего ко мне спиной.
Его широкая, налитая мускулами спина притягивала взгляд и будоражила воображение.
На смуглой коже я нашла длинные следы старых шрамов и испытала одновременный страх и трепет перед тем, что пришлось пережить этому мужчине.
— Вас много раз ранили? — спросила пересохшим голосом.
Однако Суровый либо не услышал мой вопрос, либо предпочёл сделать вид, что не услышал его. Он ткнул пальцем в направлении шкафа:
— Что это?
На полках ровными стопками лежали его футболки и спортивные брюки, сложенные краешек к краешку, очень аккуратно.
Майки и нижнее бельё тоже лежали по цветам, от самого светлого к самому тёмному. Суровый распахнул дверцу платяного шкафа и фыркнул, процедив сквозь зубы:
— И сюда залезла.
Краска смущения бросилась мне в лицо.
Я не поняла скептического настроя мужчины.
На мой взгляд, до моего вмешательства в его спальне царил беспорядок в вещах, зато сейчас всё было идеально.
Но потом я вспомнила допрос, устроенный мне мужчиной, и поняла причину его недовольства.
— Я не лазила по вашим карманам, если вы об этом.
— Да неужели?
Он повернулся, смерил меня недоверчивым взглядом и кивнул в сторону мелочёвки, лежашей на одной из тумб.
— Если ты не лазила по карманам, то что это такое?
Обида встала в горле комом.
Меня словно отхлестали по щекам, и на глаза навернулись горькие, горячие слёзы.
Я перебрала вещи Сурового и отправила некоторые из них в корзину с грязным бельём, а оттуда — в стиральную машину…
Найденное в его карманах, я сразу же положила на тумбочку, не разглядывая и уж тем более ничего не заимствуя из его вещей.
— Я ничего не брала. Я отправила ваши вещи в стирку, а всё, что лежало в карманах, здесь. До самого последнего клочка бумаги.
— Значит, всё-таки ты лазила по карманам. Зачем соврала?
Мужчина развернулся всем корпусом в мою сторону и сложил руки под грудью, демонстрируя литые. тренированные мышцы, перекатывающиеся под гладкой, бронзовой кожей.
— Я жду ответа.
— Извиняюсь за желание навести чистоту в вашем свинарнике. Но я ничего не брала. Вы можете обыскать меня и мои вещи, если не верите! — сказала оскорблённо, глотая обиду и слёзы.
— Я знаю. Видел по камерам.
— ЧТО?!
Суровый ткнул пальцем в направлении потолка. Вероятно, где-то там была мастерски припрятана камера видеонаблюдения.
— Но если вы всё видели, зачем обвиняете меня в том, чего я не делала?!
— Ты сама себя обвинила. Я лишь спросил. Зачем ты лезешь туда, куда не просили? Или ты считаешь, что мне нужна домработница в твоём лице?
— Нет.
— Эту квартиру убирают. Раз в неделю. Мне хватает. И я никому не позволяю лезть на полки со своей одеждой.
— Но так вам будет легче найти вещи…
Суровый подошёл к шкафу, резко сдвинул все вешалки вбок и нажал на стенку шкафа. Она медленно отъехала в сторону и за ней обнаружился сейф.
Суровый закрыл своим телом табло и набрал цифровой код, а потом открыл дверцу и… достал пистолет.
— Дело не в том, чего не могу найти я. Дело в том, чего искать не следует.
Мужчина щёлкнул чем-то: то ли предохранителем, то ли затвором.
Я не была сильна в оружии, но сразу поняла, что ствол пистолета, блестевший опасной сталью, был настоящим.
— Я не искала ни оружие, ни денег, — произнесла слабеющим голосом и схватилась ладонью за дверной косяк.
— Не падай в обморок. Настя. Просто не суй свой нос куда не следует.
— Простите. Я просто не привыкла сидеть без дела.
— Тогда иди на кухню и достань столовые приборы, тарелки, салфетки. у и всё в таком духе. Я заказал ужин.
Я расставила тарелки и разложила столовые приборы, стараясь справиться с волнением, охватившем тело.
Старалась не думать о собственной оплошности и не корить себя: ведь уже ничего нельзя было изменить.
Однако мысли всё равно лезли в голову.
Не хватало, чтобы Суровый решил, будто я к нему подкатываю и пытаюсь задержаться возле него, демонстрируя свои навыки, как хозяйки.
Я ничего такого не планировала, лишь коротала время в плену.
Суровый находился вдалеке. По едва слышному шороху воды я поняла, что он принимает душ.
